Проклятие лесного озера

В складках мелькнуло что-то чёрное, и Вадима непроизвольно бросило в дрожь, когда он поднял большое, размером с ладонь, чёрное перо. Сразу вспомнилась та странная птица из недавнего сна, но это показалось таким абсурдным и нереальным, что Вадим немного успокоился. «Это всего лишь сон… Усталость дала о себе знать», – он подошёл к машине, закинул покрывало на место и сел за руль. Повертев в руке найденное перо, Вадим выбросил его в окно и запустил двигатель. Он посмотрел на часы, установленные на приборной панели, – двадцать два десять.

Выходит, что он проспал пять часов. Вадим, громко ругаясь на свою беспечность, выжал сцепление и включил заднюю передачу. Немного сдав назад, развернул «девятку» и поехал по уже знакомой дороге, в сторону трассы. Пока ещё можно было различить дорогу, и он старался не попасть колёсами в ямы, но путь показался длиннее, чем в прошлый раз, и лес никак ни хотел заканчиваться. Казалось, что деревья уже должны были остаться позади и появиться поле, но за каждым изгибом дороги возникал новый изгиб, а потом ещё и ещё, лес не хотел отпускать его. «Да тут же была прямая дорога! Какого лешего происходит?! Этого просто не может быть!» – недоумевал Вадим, накатилась паника. Он уже битый час укатывает лесной дёрн, но ни малейшего намёка на то, что эта дорога выведет его из проклятого леса. Быстро темнело, дорога стала едва различима в вечерних сумерках, и пришлось включить фары. Луч света то и дело выхватывал из сумерек корявые ветви и толстые стволы сосен, заставляя их отбрасывать кривые, длинные тени. Тени двигались и плясали в свете фар, казалось, они пытаются дотянуться до него, схватить и вытащить из машины, прямо на ходу, а потом… Становилось жутко. Неожиданно на лобовое стекло западали редкие капли начинающегося дождя. В отчаянии Вадим прибавил газу, уже не обращая на ямы никакого внимания. Машину сильно трясло, «девятка» то и дело билась дном об ухабы. Прошло ещё около получаса, хотя вся дорога к озеру должна была занять всего минут пятнадцать, но лес так и не заканчивался. Спустя ещё какое-то время, Сорокин смирился с ситуацией и, приглядев небольшую полянку, остановился. Дождь перешёл в плотный ливень так, что заливало лобовое стекло, и темнота окончательно окутала лес. Немного успокоившись, Вадим понял, что колесить по ночному лесу, да ещё в такой ливень – бесполезное дело, к тому же небезопасное. Повезло ещё в том, что машина намертво не села брюхом на какой-нибудь кочке или торчащем из земли корне дерева.