Обитель снов

Следом за ним, из машины, показался парень плотного телосложения: в чёрной кожаной куртке, с короткой стрижкой, виски выбриты продольными полосами. Они захлопнули двери и подошли к задней двери багажника. Музыка стихла, двигатель остановился, и через какое-то время водительская дверь открылась, выпуская наружу худого, нескладного молодого парня: с сальными светлыми волосами до плеч, в такой же кожаной куртке, как и на остальных, с сигаретой в руке. Едва он вышел из машины, как тут же зажёг приготовленную сигарету и смачно затянулся.

– Что за дерьмо? В своей же машине покурить нельзя! Тоже мне Минздрав нашёлся! – ворчал парень в перерывах между затяжками.

– Тебе же сказали, что ты можешь курить в машине. Затягивайся на здоровье, – сказал Жека.

– Только дым выпускай на улице, когда из машины вылезешь, – подхватил разговор тот, который вышел одновременно с Жекой.

– Да пошли вы! – злобно бросил курильщик в сторону насмешников, те в свою очередь громко рассмеялась.

Наконец, из машины вышел последний пассажир – это был Саня.

Он улыбнулся, глядя на беспокойного приятеля-курильщика:

– Чего гундишь, Бубен? Покурить не дали? Ещё бы немного и всё – скончался! Обмяк бы прямо на руле! – издевался Саня.

– Смешно вам: подняли ни свет ни заря, притащили в какую-то дыру! Я только пару часов назад, как домой пришёл – не могли позже собраться?! Этот сарай всё равно никуда отсюда не убежит, – Бубен не на шутку завёлся.

– Да ладно тебе, Бубен! Что ты, в самом деле, панику поднимаешь?! Пацаны место нашли хорошее, а ты своими капризами настроение всем портишь! Ноешь, как девка позорная! – Серёга, по кличке Струна, решил пристыдить ворчливого приятеля.

Серёга был гитаристом группы, причём весьма хорошим, хотя и слегка своеобразным. Он мог без предупреждения поменять аккорды прямо во время игры, иногда во время выступлений, но получалось это всегда в тему и лучше, чем было на репетиции. За это его не ругали, но неоднократно предупреждали, чтобы он не выбрасывал подобных фокусов во время выступлений.

На репетициях он может делать всё, что угодно, но только не на выступлениях. Но, к счастью, пока ещё не было ни одного случая срыва выступлений из-за его прихотей. А на все претензии к его импровизациям, в самый неподходящий момент, он отвечал, что ничего не может с собой поделать, что это его натура, и что он не станет делать ничего такого, что может навредить группе. Серёга был фанат своего дела и своей неповторимой игрой придавал группе особенный стиль.