Обитель снов

Серёга провёл пальцем по струнам, одновременно зажав аккорд, извлекая тягучий стон, настраиваясь на игру, затем ударил по струнам. После небольшого проигрыша послышался голос Сани, он начал пение, а остальные подхватили его:

Наши нервы звенят, как струны,

Напрягаясь до боли в висках.

Наши жесты сложны, как руны,

Мы вселяем лишь ужас и страх.

Древний демон придёт и возьмёт

Сердце, разум и сон.

И никто нас теперь не поймёт

Мы мертвы, как и он.

Опять чей-то голос звенит в голове,

Он зовёт нас умчаться в пустынную даль.

Это наше с тобою безумие

Ах, как хочется сесть и нажать на педаль.

В конце песни голоса смешались так, что получился разноголосый хор, все пели, как могли, но в целом получалось неплохо. После последнего припева Серёга ещё какое-то время истязал струны, что было в его стиле, а затем закончил игру, заставив вибрировать первые струны в высокой тональности.

Серёга поставил гитару у дивана, и все придвинулись ближе к столу, чтобы опрокинуть по стаканчику коньяка и приступить, наконец, к уничтожению купат, источавших соблазнительный запах мяса и костра.

– Саня, а как вы нашли это место? – неожиданно задал вопрос Серёга, опустошив свой стаканчик и подцепляя вилкой сосиску.

– Я вспомнил историю о человеке, говорящем с призраками, это было где-то в нашем городе, затем рассказал об этом Ботанику, а он предложил найти это место и… в общем, Жека загорелся этой идеей не меньше меня и вот – мы здесь.

– Расскажи, – Серёга не на шутку заинтересовался.

– Вот, только не надо сейчас всякие байки травить, на ночь глядя! – возмутился Глеб. – Сначала уговаривают остаться, говорят, что всё нормально, ничего страшного, просто заброшенное здание, а потом страшилки на ночь рассказывать начинают! Без меня как-нибудь нельзя поговорить?

– Да успокойся, Глеб. Что ты как девка разнылся! – махнул на него рукой Серёга, одновременно подцепляя очередную сосиску из тарелки.

– Это длинная история, давайте сначала поедим, а потом я расскажу всё по порядку.

5. Говорящий с призраками

Глубокая ночь сковала окрестности пустыря, бледный свет неполной луны пробивался сквозь голые ветви деревьев, рассеиваясь паутиной по стенам старого здания. Узоры, отбрасываемые лунным светом, двигались и плясали, по мере того как раскачивались верхушки деревьев от многочисленных порывов ветра.