Обитель снов

Серёга потянулся к столу и взял свой стаканчик.

– Саня, ты-то там чего залип?

Саня стоял у камина и что-то сосредоточенно разглядывал на кирпичной кладке. После оклика Струны, он обернулся:

– Здесь такие же надписи, как и на входной арке, – немного замявшись, Саня подошёл к столу и взял свою порцию коньяка, затем все стукнули стаканчики и выпили содержимое. Глеб поднял свою бутылку с пивом, в знак солидарности с друзьями, но сам не поднялся с дивана.

– Я искал в интернете значение символов, хотел определить, на каком языке сделаны надписи, – сказал Жека после небольшой паузы, и на какое-то время замолчал, запивая коньяк соком.

– Ну, и что в итоге? Что накопал? – не выдержал паузы Глеб.

– Я не нашёл ни одного похожего языка. Я загрузил снимок в компьютер, через специальную программу поиска по изображению, но ничего, даже отдалённо напоминающего эти каракули, не нашлось, ни среди современных языков мира, ни среди мёртвых – забытых.

– Я же говорил, что это всего-навсего узор, похожий на письменность, – вмешался в разговор Саня, – просто чья-то фантазия разыгралась, вот и решил свои художества на память оставить.

– А что за надписи? Почему я не в курсе? – удивился Серёга.

– Потому что ты никогда голову не поднимаешь, чтобы вверх посмотреть, – подколол товарища Глеб, – даже я заметил, когда дверь вскрывал.

– Все такие глазастые, только один я растяпа. – Серёга криво улыбнулся. – А кто тогда полицию первым заметил?! Когда мы на крыше той высотки отдыхали? Хорошо, что из всего инструмента с собой только гитары были – вовремя уйти успели.

– Это когда Бубен на мёртвого голубя наступил и на лестнице растянулся? – вспомнил Жека. – Зацепился за провод, порвал штаны, а потом в этих рваных штанах ещё неделю ходил!

– Да тогда только слепой бы полицию с такой высоты не разглядел! – возмущался Глеб. – К тому же вверх не нужно было смотреть, и так всё как на ладони!

Саню начало трясти от смеха, он вспомнил то происшествие на крыше, когда они в спешке спускались с чердака одной из высоток, о которой сейчас шла речь:

– Да, я тогда гитару свою сломал, на этой самой лестнице.

Спускаюсь вниз, по ступеням, темно ничего толком не видно, только и думаю, как бы гитару обо что-нибудь не стукнуть и наступаю на голову этому дикарю, который уже развалился на ступенях, словно кот после валерьянки. Тут Бубен начинает орать и скатываться вниз по лестнице, цепляется штанами за какой-то крючок, оставляет кусок штанины на нём и останавливается.