Аниськин и сельские гангстеры

Участковый ровным почерком старательно вывел заголовок: «Список свидетелей, присутствующих при попытке задержания подозреваемой в причинении тяжкого членовредительства неизвестному Мальвины и ее хозяйки Ариадны, не знаю отчества, Савской».

– Пожалуйста, диктуйте.

Просьбу пришлось повторить дважды. Костик поднял голову. Площадь перед магазином, только что кишевшая свидетелями, опустела. Перед ним на скамейке сидел только старый дед, смахивающий больше на свидетеля войны 1812 года, чем на свидетеля преступления, совершенного в начале XXI века.

Дед по-доброму смотрел из под кустистых бровей прямо в глаза участкового.

– Ваше имя, дедушка? – вежливо спросил Костя.

– Гуси-то? – живо откликнулся он, – еще как летают. Недалече, правда, и высоко не поднимаются. Но маненько могут.

– Да нет, – повысил голос Комаров, – я спрашиваю, как вас зовут?

– Бывало и такое, – уверенно кивнул головой дед, – я тогда совсем еще парнишкой был. Сижу, как-то, смотрю…

– Да не про гусей я, – во всю силу легких заорал Костя, – мне надо знать, как ваше имя, отчество, фамилия и где вы прописаны!

– А ты не кричи, не глухой, – обиделся дед, – вот поживи с мое, тогда и кричи.

Костик махнул рукой. Так. Обнадеживающее начало. Свидетелей – нет. Подозреваемые скрылись. Сам он ранен – стыдно признаться – французской голубой болонкой.

– Извините, – услышал он женский голос за своей спиной.

И хотя приятный, грудной голос нисколько не напоминал

визг Савской, Костя непроизвольно прикрыл голову руками.

– У вас кровь, – просто сказала она, – я перевяжу.

Не терпя пререканий, она взяла его за руку и повела за собой. Ладонь девушки была теплая, мягкая, с чуть заметными бугорками мозолей. От всего ее облика веяло такой доброй, уверенной в своей правоте силой, что Константин потерял всякую способность к сопротивлению.

По городским меркам она была полновата. Даже слишком полновата. Но полнота ее не создавала ощущения тяжеловесности. Шагала она легко и быстро, Костик даже начал задыхаться от быстрой ходьбы. Длинная, как в сказках, коса с яркой резиночкой на конце тяжело и уверенно лежала на добротной широкой спине. Тонкая, относительно пышных груди и бедер талия подчеркнута пояском.