Пристав. Деньги. Два пенсионера

О! Сколько раз Вероника Степановна лично приходила в Александровск – Сахалинский городской отдел судебных приставов и со смачным упоением устраивала очередной скандал, целью которого было научение приставов действовать строго в рамках закона и уговоры не забирать последнее в счёт оплаты коммунальных долгов и того проклятого денежного займа у соседки.

И приставы даже слегка опасались Вероники Степановны, потому что она была ещё и великой жалобщицей. Без её регулярных жалоб не обходилась ни прокуратура, ни вышестоящая служба приставов.

Но главной причиной, по которой Вероника Степановна часто устраивала приставам разносы, крылась совсем в другом. Уж себе-то пенсионерка могла признаться. Она была уверена, что чем больше проблем будет создавать приставам, тем более нехотя они будут трогать её, тем реже будут навещать её, звонить, писать всякие письма. А там, глядишь, и долги сами собой рассосутся.

Глаза Вероники Степановны увлажнились и перед ней живо всплыли недавние воспоминания.

Пенсионерка мирно потчевала на диване у себя в квартире, когда раздался резкий стук в дверь. От столь неожиданного поворота событий пожилая дама резко вскочила с дивана и побежала к входной двери, попутно задев кашпо с ценным лечебным алоэ.

Уже оказавшись возле входа в квартиру, пенсионерка догадалась, кто мог явиться тем неожиданным визитёром.

«Булкин, скорее всего! Пришёл собственной персоной, хренов вымогатель!» – думала Вероника Степановна.

Заглянув в дверной глазок, должница утвердилась в правоте своего предположения, но, тем не менее, после долгой паузы молчания, спросила через дверь: «А кто там?».

– Судебный пристав – исполнитель Булкин Дмитрий Ксенофонтович! – бодро отрапортовал служитель закона громким голосом, – открывайте дверь!

Вероника Степановна специально долго возилась с дверным замком, испытывая предел прочности нервов пристава.

– Вот, пришёл произвести арест имущества и сделать его опись в рамках исполнительного производства, – доложил Булкин.

– А у меня ничего нету! – ответила Горшочникова. – Всё уже давно продала, чтобы долги свои оплатить перед вами! Сколько уже можно изматывать бедную женщину?! Совести у вас совсем нет!

– Так вы пропустите в квартиру? – настаивал пристав.