Предел силы

Наслаждаюсь свои вкусом в выборе девушек!

– Сомнительный комплимент, но засчитываю.

– Ох детишки, оставлю я вас наедине, пиши, сынок, – наклонилась мама и поцеловала меня в щёку.

– Ещё бы знать где мой телефон лежит…

– Я поговорю с доктором, кстати, как его зовут?

– Андрей Васильевич, мам.

– До свидания, дети мои.

– Мам, технически…

– Не душни! – хором заявили две особи женского пола. На это я скривил нос и брови и почувствовал, что лицо болит.

– Ох, надо встать, дойти до зеркала. Но как-то пока очень лень.

– А не рано? Что доктор сказал? – спросила мама, стоя у самого выхода.

– Сказал, что сегодня можно пробовать, но ко мне тут приходил очень неприятный тип, я потратил на него драгоценные нервные клетки, слишком устал, поэтому, не сегодня.

– Что за тип, сынок, – с беспокойством в глазах посмотрела мама и сделал несколько шагов обратно к койке.

– Тот самый, кого я подозреваю в поджоге точки. Пару дней назад я ударил его в лицо, а кто-то из сообщников меня приложил сзади по голове.

– Нам надо писать заявление, сынок.

– Мам, это оставь мне, я разберусь без заявлений. После того, как они подкараулили меня около участка полиции, это больше не вариант.

– Я очень переживаю за последствия.

– Разберусь, мам. Переживать вам не о чем. Просто буду более осмотрительным в момент агрессивных переговоров.

– Это меня совсем не успокоило, сынок.

– И меня тоже, – вмешалась Марина.

– Так, всё. Переживать не о чем.

– Слишком самоуверенно…

– Да, мам, может быть, с этим тоже разберусь по ходу.

– Как скажешь, хорошо вам время провести, не забывай писать родителям.

– Хорошо, мам, – крикнул я чуть громче, так как мама уже уходила, – а ты чего смотришь просто так? Забирайся ко мне, – стал я неловко подвигаться на больничной койке.

– Разве можно?

– Найду способ попросить прощения вместо разрешения.

– Какой ты самоуверенный, Стас, твоя мама права, – сказала Марина, но всё равно скинула обувь, подняла подол халата, чтобы залезть ко мне.

Я подложил свою руку девушке под голову, она легла рядом и уткнулась носиком мне в шею. От неё приятно пахло какими-то сладкими духами, и судя по количеству запаха, нанесены они были ещё с утра, так как меня не тошнило. Что было бы весьма предсказуемо для моей травмы.

Дальше у меня перед глазами стали мелькать картинки, никакую из них не получалось поймать и осознать. Лишь образы. Виноватое лицо Арно. Что более, чем смешно.