Мир без бога

Они смотрели туда так внимательно, что нам можно было спокойно подойти – всё равно бы не заметили, так они были заняты. Сцена была пустая, все чего-то ждали.

– Там явно была какая-то вечеринка. Мы шли вдоль стены, тихо крались, стараясь не шуметь. Стена закончилась, и мы увидели яркий костёр и около 40 людей, окружавших его. Вечеринка напоминала собрание байкеров, хотя, скорее сатанистов. В общем сатанинское байк шоу времен 16—17 века. Люди были в черной одежде с различными вырезами и все в железе.

– В нашем мире таких людей называют анархистами.

Военный продолжил.

– Одежда напоминала куски тряпок, сшитые вместе. Почти все они были с лошадьми, которые стояли в стороне, изредка, вздрагивая от криков и выстрелов. Кони почти как наши, только чуть ниже. Стреляли анархисты из мушкетов, более современного оружия не было видно. Да и это огнестрельное им не особо нравилось. Другое дело холодное оружие – ножи, сабли, мечи – они были все просто обвешаны ими.

Все пили что-то из бутылок, похоже, это алкоголь. Тут же, они разбрасывали эти бутылки, а иногда, подливали содержимое бутылок в костёр и он вспыхивал ещё больше. Хотя, он и так уже был очень большой. Каждый развлекался, как мог: кто-то пил, кто-то, ради забавы публики, дрался на мечах с другом, кто-то гонялся за полураздетой девушкой, в надежде сорвать с неё остатки одежды, которыми она прикрывалась.

– Потом группа этих «оборванцев» вывела из сарая какое-то чучело и потащило его к костру. Присмотревшись, нам стало ясно, что это не чучело, а человек. Они вели его в цепях к костру и постоянно подталкивали. Из толпы выскочил человек и одним ударом меча срубил ему голову. Мы затаились еще сильнее, зрелище было не из приятных. Остальные анархисты тут же набросились на него, но это не было похоже на месть или злобу.

– Это раб, сказал наш гость. С рабом делай что хочешь, они должны его резать, в этом смысл встречи у костра. Это же анархисты.

Я оглянулся. На лицах моих коллег было недоумение, у профессора челюсть отвисла, можно сказать, до пола.

– Теперь я понимаю, почему сбежавшие из этого мира люди всего боялись», – сказал профессор.