Темная дорожка

Маленькое, выкрашенное кремовой краской помещение. Две аккуратно застеленные койки – одна над другой. В борту иллюминатор, на переборке зеркало и умывальник. Нехитрая, можно сказать, спартанская обстановка. То, что нужно. Санузел, разумеется, общий, в коридоре. Но не ему, привыкшему ко всему пилоту-испытателю, придираться к мелким неудобствам.

Сбросив на койку рюкзак, Кларенс поднялся на палубу. Матросы убирали трап. Несколько десятков человек сгрудились у высокого белого борта. Они тянули к берегу руки, словно пытаясь прикоснуться к людям, оставшимся на причале.

Заревела корабельная сирена. Два буксира развернули ленивую тушу «Надежды» и вывели судно за мол. Кларенс внимательно следил за трубой – он ждал, когда, наконец, застучат дизеля, над морем поплывет сизый дым и электроход пойдет резать волны. Но вместо дробного гула за кормой заклокотало, и берег, до которого было уже порядком, начал понемногу таять в легкой дымке. Кларенс метнулся на полубак, перепрыгнул массивную якорную цепь и от удивления едва не упал, перегнувшись через фальшборт.

К борту неторопливо подошла странная пара. Кларенс решил, что сходит с ума. Маленький лысый мужчина во фраке, с моноклем и словно приклеенными холеными усами напоминал типового дельца из старинных компьютерных игр. Его спутница – высокая статная дама в шляпе и вечернем платье двигалась так, будто у нее в позвоночнике застряла линейка.

– И как вам «Надежда»? – спросил Кларенс.

Вместо ответа дама наградила его взглядом, от которого он едва не провалился прямо в трюм. Она повернулась к спутнику и раздельно произнесла:

– Третий класс, Магвайр.

Мужчина поправил монокль и презрительно протянул:

– Третий класс, даааа.

Ошарашенный Кларенс развернулся, вбежал в надстройку и рванул ручку двери с табличкой «Ходовой мостик.

– Куда? Читать разучился?

– Я… того… хотел только спросить…

Дверь захлопнулась, маслянисто щелкнул замок. Кларенс прислонился к стене. На любых звездолетах он, как транспортный следователь, имел полное право совать нос в любой закоулок корабля. Но в чужой монастырь, как известно, не ходят со своим уставом. Хантер почесал в затылке разрядником и, шаркая, словно дряхлый старец, пошел в каюту.