Времена и время

Можно и по телефону попрощаться. Подумаешь, смерть! Все умирают, кроме бессмертных.

Зик закусил уголок воротника, почесал макушку и вздохнул:

– Я бы хотел, чтоб он передумал, и часть наследства мне передал. Там домик один… Прямые потомки не заценят, а мне бы так нормально.

– Да-а – протянул Шахт – Еще до сих пор кое-где у нас по углам плесневеет подлость. И ее самый жизнестойкий вид – это правдивый подлец. Он обезоруживает просто своей прямотой.

– И не подлец совсем, – обиделся Зик. – Я таких домиков в пользование могу взять хоть десять.

Там избушка такая… Хоть двадцать таких могу. Дело в том, что у дяди охотничий домик в лесу. А лес грибной! И мало того – промысловый, – Зик застучал по кнопкам. – Там собирать можно. Грузди эти… рыжики там… вот смотри.

Шахт встал подошел, облокотился на спинку кресла Зика, увидел на мониторе картину хвойного леса.

– Вот лес, – пояснял Зик, двигая изображение. – Тут речка… еще одна речка, только маленькая. В тех краях это называют ручей. А вот он! Охотничий домик.

– Красиво, – сказал Шахт. – А почему домик именно охотничий?

– В тех краях так называют. Ну, охотно – значит с желанием. Охотничий домик – домик для желаний.

– Охота! – раздался зычный голос за спинами рекрутов. – Это добыча объектов животного мирра.

Офицер Чет Талан подошел неслышно для подчиненных. Шахт, согнувшись и пряча глаза, прокрался на свое место.

– Охота промысловая для еды и продажи, – говорил Чет. – Была также спортивная охота, но это уже совсем варварство из средневековья.

Но! Это у нас. А южнее нас охота до сих пор практикуется. Там, – Чет махнул рукой в сторону. – На Ближнем Востоке. А задача нашей базы наблюдение как раз за Ближним Востоком. А у вас что, Зик?

– Да я… только на минутку, – Зик, торопливо нажимая на кнопки, вернул на экран акваторию моря.

– Рекрут Шахт! – рявкнул Чет. – Уберите бардак на столе. Все лишнее вон! Клавиатура должна лежать перед вами на расстоянии от локтя до кисти. Справочные материалы лежат слева.

– При всем уважении, офицер Чет, рабочее место служит для работы, – сказал рекрут. – Ее я выполняю. А красоту наводить, эстетика-патетика, занавески – канделябры, свечи в зад, это не ко мне!

Офицер нахмурился. Изо всех сил нахмурился и ушел в соседний кубрик. Там он зашелся в беззвучном смехе. Потом показал язык своему отражению в стеклянной двери. Нет. Он не был занудой и педантом Чет Талан. Да и лидерских задатков у него не было.