Голоса из подвала

Настолько крупный, что Поленом одноклассники называли его только за глаза. – Исчезли в один прекрасный день, бросив свои вещи.

– Не может быть, – Егор недоверчиво огляделся.

Внизу, нагретая летним солнцем, жужжащая насекомыми, лежала улица города-призрака. Полуразрушенные дома вывалили на тротуар свои внутренности, словно самураи, совершившие харакири. Упавшие стены открыли пустые ячейки квартир. Из трещин в асфальте росли молодые деревья, разросшиеся кусты подступали к темным подъездам. Повсюду высились груды мусора, и одинокий облезлый пес бежал вдоль обочины, отмахиваясь хвостом от мух.

– Да кого ты слушаешь? – фыркнул Саня Ревякин, самый авторитетный из ребят. Он уже закончил седьмой класс, и Егору было лестно, что старший Ревякин позвал его с собой, исследовать окраины города. – Никто никуда не исчезал. Это поселок Южный, здесь раньше жили работники рудника и их семьи.

Саня свесился с крыши и смачно, по-взрослому, плюнул вниз.

– Под землей залежи руды обнаружили лет десять назад. Решили расширять карьер. Поселок попал в санитарную зону. Шахтеров расселили по новостройкам, а Южный до сих пор не снесли.

– Ясно, – сказал Егор и добавил на всякий случай: – Я так сразу и подумал.

– Было бы чем думать, – осклабился Поленов, пиная покореженную антенну.

Егору захотелось, чтобы Ревякин развеял и этот миф. Поселок, конечно, впечатлял, напоминая о Чернобыле и компьютерных шутерах, в которых герой пробирался сквозь заброшенные города. Но он еще и пугал. Несложно было представить, что за черными провалами окон притаились скользкие, готовые к атаке мутанты. Что одичавшие каннибалы спрятались между зданиями и ждут, потирая животы.

Поселок внушал беспокойство, но куда больше мутантов Егор боялся быть уличенным в трусости.

И он лишь беззаботно отмахнулся от слов Генки, но Ревякин неожиданно подтвердил:

– Ежегодно по три человека как минимум. Дети в основном. Нет, некоторых находят… изуродованными.

Ревякин окинул пристальным взглядом близлежащие дома и сказал негромко:

– Говорят, в Южном призрак водится.

Егор не верил в призраков. С семи лет не верил.