Политолог из ток-шоу

А на жилет – сертификация, – неожиданно для самого себя, по вдохновению развил идею Сергей Алексеевич. – Кто без жилета – штраф. Жилет без сертификата – штраф. Сколько рыбаков по стране? Под это дело можно целую госструктуру создать. Да! Спасибо! Да… Альберт Борисович! Очень, – он положил трубку, осклабился. – Ну, брат, выручил, ну голова. Конечно, рыбаки! На поверхности же лежало. Экие мы с тобой мастера, такую идею…. Давай коньячку…

Только через полтора часа Боб вышел из ресторана с видом могильщика после работы.

Над смрадной городской суетой висел вечерний купол бабьего лета, расписанный косыми пунктирами птиц, но это было в параллельном мире, не имеющего ничего общего с нижним асфальтовым царством, где люди пропалённые делами и раскаленные машины на приколе смотрят устало только лишь вниз.

Пробираясь по парковке, Боб нажал на трубке вызов.

– Алло, слышь, Калиостро, ты же рядом. Я прав?

– Прав, – голос Эндерса за спиной звучит ясней, чем в телефоне. – А наш преследователь покрутился, постоял и удалился.

– Я говорил, что не надо ехать за мной.

Залезли в машину, Эндерс достал пачку сигарет, но не закурил, Боб барабанил пальцами по рулю, потом словно нехотя протянул соседу ресторанную салфетку.

– Какая красивая цифирь! – восхитился Сергей. – И что-то мне подсказывает, что цифирь скорее грустная.

– Развлекаешься? Вы взрослый человек, Жанна Бальзамова, а занимаетесь дешевыми провокациями. Жену генерала до слез довели.

– Вон оно как, – Эндерс убрал салфетку в карман.

 – А не слишком велика неустойка за слезу генерала? Генералы обнаглели.

– Генералы обмельчали, – с неприязнью сказал Боб. – Сергей Алексеевич этот тоже. Задолбал да невозможности. Жрет самый дорогой коньяк и мне говорит: «Как поет Расторгуев, «Россия без нас обойдется, но мы без нее не могём обойтись», ха-ха-ха, понимаешь, о чем я? Понял да? Ха-ха-ха». Мудень. Хорошо – помог.

– Я заплачу в таком раскладе.

– Мне потом отдашь, все равно идти извиняться. Жанна Бальзамова, хех!

– Ненавижу ханжество! – буркнул Эндерс.

 – У них шаг в сторону – кощунство. Веселое слово – святотатство.

– Старая нация держится за свои фетиши, как дряхлая бабка за платье из юности. У немцев не так?

– Пес их знает этих немцев! Я жил в Германии в русской среде. И то! При первых признаках совершеннолетия вернулся. Родители, конечно, в шок.

– А почему вернулся? Ты так и не рассказывал.

– Так до дому, батьку, до дому! – усмехнулся Сергей.