Политолог из ток-шоу

В дверях обернулся, подмигнул Желткову и говорит: «Айлбибек»

«Это ж не твои слова, это Шварценнегера», – только и успел подумать Желтков, как вдруг оказался на месте подсудимого. 

– Желтков! Вам приговор понятен? – спрашивает Великий инквизитор

– Какой приговор?! А в чём, собственно… Я требую адвоката!! – закричал Желтков.

– Никак невозможно, – сказал Торвемада. – Они отменены. Вполне может быть, что адвокат с судьей вместе в институте учился, а у нас суд независимый. Ты же сам этого хотел.

– Мечтал, – вставил Пилат.

– Вот и дохотелся.

– Домечтался.

– Независимый суд ему подавай.  Сам жулик проб ставить некуда, а всё туда же. Еще из телевизора врёт.

– П…дит! – поддерживал Понтий Пилат

– В расход?

– Я даже рук умывать не буду…         

Тяжело дыша Желтков проснулся, подскочил на кровати. Рядом раскидав по подушке шикарные волосы, мирно спала красавица- жена. «Приснится же!», – подумал Желтков, а так как было уже утро, он начал собираться на работу в американское посольство.

У дверей посольства Желтков поднес к сканеру руку, куда был вшит электронный чип, и прошел внутрь.    Американцы уже давно вшивают всем электронные чипы. Это помогает транснациональным корпорациям установить контроль за человечеством. Ну, по официальной версии. На самом-то деле напроизводили всякой электронной фигни, которую девать некуда, и давай её вшивать себе кто куда. Баловство одно.

Новый представитель Госдепа США представился как Джексон.    «Ага, щас! Так я и поверил, – подумал Желтков.

– Господин Желтков, вы понимаете, что наша задача состоит в борьбе за свободу слова в России, – с умным видом говорит американец. – Поэтому мы предлагаем вам включиться в борьбу за возвращение в русский язык буквы «ять».

– Простите, – не понял Желтков.

Американец нарисовал на бумаге твердый знак и пояснил: «Й-ать».

– Это я понимаю, но не понимаю…

– На выборы пойдете как избирательный блок с таким названием.

– Да кто же проголосует?

– Все, кто против цензуры. Миллионы человек пишут в сети, тысячи пишут в газетах и книгах. И это «блъ» им необходимо. И вообще название броское, многим родное. Наши специалисты посчитали, что партия с таким названием получает порядка пятнадцати процентов голосов.

– Круто, ять!

– Йес.