Тревожные видения. Роман

Открывшийся ей вид наполнил её улыбку пренебрежением: отец не был в дымину пьян, но его слегка покачивало от выпитого, он смотрел на дочь мутноватым – чужим, пустым, ватным – взглядом, его настроение болталось где-то на границе между безмятежной радостью и появившимся непонятно откуда разочарованием в жизни. Сильно поношенные джинсы и серая в крупную клетку рубашка с коротким рукавом, от которой воняло потом, превратили его в простого инженера среднего звена.

– Вот… – виновато произнёс он, показав затёртый пакет из продуктового супермаркета.

В нём звякнули полные бутылки.

Сквозь подступивший к горлу комок прорвалось:

– Зачем ты напился? – Он не ответил. – И именно сегодня? Мама очень расстроилась бы от такого зрелища.

– Кому какое дело? – фальшиво возмутился он.

Юля встрепенулась, испугавшись его безразличия:

– Мне есть до тебя дело! Ты мой папа, а ведёшь себя как последнее ничтожество!

– Мы уже давно не одна семья…

Действительно, не одна. До этого Юля не смогла бы додуматься сама, а так… Он подсказал и тем подтолкнул её к тлеющей в сознании, но ещё не прорвавшейся в реальность мысли об уже случившемся распаде.

Юля прошептала:

– Если мы живём не вместе, это ещё не значит, что семейные отношения между нами разрушены. Я понимаю, ты любил только её, но ведь я её дочь! И твоя тоже!

– Зачем ты так?

– А затем! Затем! – повысила голос она. – Я не хочу, пап, чтобы ты уходил! А ты уходишь всё дальше и дальше от меня. С каждым днём – дальше и дальше…

Надулась пузырём необходимая ему пауза, позволившая немного собраться с мыслями и повернуть их течение в другую сторону, не такую опасную для него.

– Извини, понесло не туда, – отвердевшим голосом сказал он. – Я постараюсь что-нибудь изменить. В себе… Тяжело было.

– Пойдём к маме, – вырвалось со слезами. – Мне так её не хватает.

– Не только тебе, доча.

Жидким ручейком влились они в густой людской поток. Пара крепких словечек от большой тёти, которую отец случайно задел пакетом с бутылками, подстегнула их.

Перепрыгнули через рельсы, заросшие густым бурьяном. Разминувшись с рестораном, из открытых дверей которого лилась до неприличия весёлая музыка, прошли под растяжкой ЛЭП, даже не задрав голов – посмотреть, сколько же их там, проводов… Слева тянулась разбитая дорога, запруженная старыми автобусами: заполненные людьми едва ползли по ней утомлёнными черепахами, пустые теснились по обочинам, превращённым колёсами в пыльное месиво.