Мокрый мир

Или этот наклон был заложен изначально? Расположение мачт повторяло изгиб фьорда, и оставалось только догадываться об их предназначении.

Под днищем когга захрустел свежий лед. «Каллен» пришвартовался к причалу.

* * *

Куда все подевалось? Блеск задорных глазищ? Припухлость искусанных губ? Щедрая полнота грудей?

Девушку затягивало в небытие, и это небытие не было пустым, его населяли мертвецы. Лита знала об этом, как никто другой, видела во сне и наяву.

Она перестала кашлять, затихла. Нэй посмотрел на платок: в коричневатой мокроте появились прожилки крови.

– Трудно… дышать… болит… – Она говорила прерывисто, тихо, с закрытыми глазами.

– Я найду лекарство, – сказал Нэй. – Скоро вернусь.

Она кивнула. А может, и нет: ее телом управляла артритная рука лихорадки.

Нэй вернулся в свою каюту. Сложил в парусиновый мешок скудные припасы, переговорную раковину, пузыри с магическими жидкостями, магазины к пистолету, перевязал бечевкой.

Ласка наблюдала за сборами. Нэй заглянул в черные бусинки глаз Вийона.

Она умирает, – сказал дух.

– Но еще не умерла, – ответил колдун. – Останься с ней. Сделай так, чтобы она дождалась моего возвращения. Отдай ей все, если понадобится.

Зверек моргнул.

– Ты сделаешь это?

Я останусь.

Нэй потрепал Вийона по загривку.

– Скажи честно. Остаешься, потому что не любишь снег?

Вийон не ответил.

* * *

Нэй поймал себя на том, что не хочет отвлекаться на мысли о Сынке, крутящемся у койки Литы, поэтому уход за больной поручил Ндиди. Косые мрачные взгляды Сынка утвердили в правильности принятого решения. Нэй передал черному матросу переговорную раковину Литы.

– При малейшей опасности уходите в открытую реку.

Ндиди кивнул. Правую кисть матроса, освежеванную безумным рыбаком у Косматого маяка, покрывала твердая корка, красная, в бесчисленных трещинах; не рука – обломок застывшей лавы.

Сынок стоял у спуска в трюм и смотрел на колдуна двумя лицами: правой половиной, угрюмой и неподвижной, и левой – вздернутой вверх, будто смеющейся.

Нэй почесал Вийона за ушами и опустил на мерзлые доски палубы. Зверек оставался его глазами и ушами на борту «Каллена»; а кулаками – голем (хотя Нэй сомневался, сможет ли управлять глиняным помощником на большом расстоянии).

Закинув на спину мешок, Нэй спустился по трапу на обледенелый причал.