Пиковая Дама

Пропасть, сочный удар об асфальт.

Аня заслонилась яркими прямоугольниками от дурных мыслей.

На последнем снимке молодые родители позировали около больницы. Папа демонстрировал горделиво белый сверток – дочь. Свежеиспеченный отец был румяным и вихрастым.

– Здесь тебе три дня. – Папа приблизился из-за спины, застал врасплох.

– Вы меня… планировали?

– Мы мечтали о тебе. – Папа сел напротив, уперся локтями в стол. – Не спится? Вот и мне…

– Какой я была? – Аня повертела в пальцах фотографию зареванной крошки.

– Замечательной. И самой любимой. Была и остаешься. – Взор папы затуманился. – В день твоего рождения шел сильный ливень. Машина заглохла – я думал, ты родишься прямо в салоне. Ловил попутки, промок. Старичок на «запорожце» нас подвез. Я обещал его крестным сделать, номер телефона взял, но в суматохе потерял. Я тебе про жуков рассказывал?

– Нет…

Папа улыбнулся.

– Захожу я в палату, а вы спите. Марина спит, ты у нее на животе. А по постели ползают божьи коровки. Штук сто, клянусь.

Откуда взялись? Окна-то закрыты, роддом же! – Папа развел руками. – Чудо, не иначе. Я Марину разбудил осторожно, и мы смотрели, как они садятся на кожу. Говорили, это к счастью.

– Расскажи еще, – попросила Аня.

– Мы тебе имя выбрать никак не могли. Спорили. Я хотел, чтоб тебя Полиной звали, а Марина… не помню уже как.

– Полина, – примерялась Аня. – Красиво.

– Из роддома уезжали, садимся в такси. Водитель спрашивает, как ребенка зовут? Говорим, не придумали пока. А он нам: с места не сдвинусь.

Мол, безымянных людей не вожу. Придумывайте давайте. И мы с твоей мамой смотрим друг на друга и хором говорим: «Аня». А почему именно Аня – бог весть. Мы имя это ни разу не обсуждали.

– Почему вы развелись?

– А как мама отвечает на этот вопрос?

– Отвечает, что характерами не сошлись.

– Быт… Быт семьи ломает. Зайка… – Папа потянулся к Аниной руке, к припухшему указательному пальцу. Кольцо блеснуло в свете лампы красным камушком. – Оно тебе не давит?

– Нет, – соврала Аня.

Сунула руку под стол. И, чтобы сменить тему, спросила: – Мне теперь в школу ходить не надо?

– Надо, – огорчил отец. – В понедельник пойдешь, как положено.

– К понедельнику все закончится?

– Конечно. – Он заглянул Ане в глаза. – Конечно, зайчик.

22

«ОНА ИДЕТ!»

Эта фраза, фраза из сна, слова, нашептанные окровавленными губами, пульсировала в ушах. Антон облокотился о подушку, соображая, где находится. Мозг прогревался, как двигатель на морозе.