Пиковая Дама

Шорох, словно в уоки-токи роились жуки.

– Пойдем-ка, – поманил Антон.

– Я в лифте не поеду, – застопорился Чижик.

– А, ну да. Спектрофобия.

– Что?

– По лестнице – шагом марш!

* * *

Марина стряпала на кухне. Запах жареных грибов пробудил голод и взбудоражил ностальгию.

– Марин, я тут с Аниным приятелем. Мы зайдем?

«Ну конечно. Это больше не моя квартира. Полагается спрашивать».

– А, привет, Саша. – Марина вытерла руки о фартук.

Домашний вид жены вызвал прилив нежности и тоски по утраченной семейной идиллии.

– Драсьте, теть Марин.

Гости разулись.

– Они в спальне, проходите.

Аня сидела за компьютерным столом. Катя – на диване. Только сейчас Антон обратил внимание: у девочек одинаковые прически. Значит, Анька косит под старшую подружку. Он надеялся, что в восемнадцать дочь не притащит к себе тридцатишестилетнего мужика, не будет вертеть перед ним задницей.

– Я вам Чижика привел.

– Я – Саня.

– Как хочешь. – Антон сел возле дочки, приобнял. Ощутил, как она сжалась от его прикосновения, но руки не убрал.

Парнишка сдвинул в центр комнаты розовый пуфик и положил на него уоки-токи.

– Что ваш Ван Хелсинг говорил?

– Кто? – переспросила Катя.

– Эх, юнцы. Это из «Дракулы». Классика. Ну, Экзорцист-самоучка ваш, что сказал?

– Он не самоучка, – обиделся Чижик. – У него диплом есть.

– Хогвартский? Виноват.

– Он сказал: рация – популярный способ общения с миром духов.

– Я думал, ведьмина доска.

– Пап, – стрельнула глазами Аня.

Антон провел рукой у губ, застегнул невидимую молнию: нем как рыба.

– Ведьмина доска, – сказал Чижик важно, – позапрошлый век. Спириты используют передатчики… Томас Эдисон, изобретатель радио, мечтал об аппарате, который позволил бы связываться с умершими. Он допускал, что души могут путешествовать.

– Души? – В дверном проеме появилась Марина. – Вы чем тут занимаетесь? Опять друг друга пугаете?

Молодежь стушевалась. Антон вытянул губы трубочкой:

– Ну…

– Ты подыгрываешь им? – насупилась Марина.

– Напротив, – мягко сказал Антон. – Хочу опытным путем доказать, что в зеркалах никого нет.

– Есть, – упрямо прошептала Аня.

– Заканчивайте валять дурака.

– Марин, погоди. Это же терапия.

– Антон… Ради бога…

– Ты просила меня вмешаться? Я вмешиваюсь. Давай или ты, или я.

Марина вскинула руки – сдаюсь! – и удалилась на кухню, нарочито громко топая.