Машинист паровоза-призрака

Нашлось место и вокзалу, и мосту, и крошечным столбам, и тополям да елочкам. Зеленый холм накрыл собой пути, но не помешал проезду: составы прошли сквозь туннель.

Мальчики сидели на полу, по очереди управляя пультом. Синий электровоз и зеленый дизель-поезд ныряли в туннель, проносились под мостом, плавно огибали комнату: только успевай переводить стрелки. Даня готов был вечно смотреть на движение моделек, на подмигивающие семафоры, поднимающиеся и опускающиеся шлагбаумы. Захотелось стать машинистом. А не этого ли добивался хитрый дядя Витя? Железнодорожник в третьем поколении, бездетный, решил продолжить династию, вдохновив подарком Даню.

Даня оторвался от приятно жужжащих моделек и посмотрел на развешанные по стенам фотографии. Куда шли эти старые паровозы? Какие грузы перевозили, каких пассажиров, кто управлял ими?

– Я как-нибудь солдатиков притащу, – сказал Валик умиротворенно. – Я в них так-то не играю. Но можно реконструировать ограбление поезда, как на Диком Западе.

– Или прибытие варягов.

– Это анахронизм.

– Что?

– Анахронизм. Когда по ошибке одна эпоха смешана с другой. Поезда и варяги – анахронизм.

– Ну и что? А у нас будет так.

– Тогда, – сказал Валик, уводя электровоз в депо, – пусть варяги приедут на поезде и освобождают Русь от войск Наполеона.

– Идеально, – поддакнул Даня.

Давно стемнело – составы утащили в неизвестном направлении долгий июньский день. Дверь открылась. На пороге, рядом с бабушкой, стоял незнакомый Дане мужчина в полицейской форме.

– Эх, красота! – сказал он.

– Ты видел, пап? – Валик показал на дорогу.

– И видел, и запускал! Вместе с Виктором Леонтьевичем, когда был чуть постарше вас. Ты, значит, Данил? Рад познакомиться. Я – дядя Вова.

– Данил – мой новый друг, – сказал Валик. Они с Даней переглянулись и обменялись чуть смущенными, но задорными улыбками.

– Дружба – это святое, – заметил дядя Вова. Даня прежде думал, что, если у тебя отец – полицейский, ты сто процентов захочешь стать полицейским, а никак не расшифровщиком скандинавских рун.

– Ну пап!

– Завтра, все завтра. И, теть Кать, с нас – обед для пострелов. И так вас мой Валентин объел.

– Да какой там «объел»! – отмахнулась бабушка. – Клюет как птенчик.

– Знаю я этого птенчика. Из-за его обжорства все Балябино думает, будто мы его не кормим.

– А ничего, что у меня растущий организм? – Валик встал и подмигнул Дане.