За сокровищами реки Тунгуски

Или, может быть, вы полагаете правильней оставить своих соломенных зверей в доме, а бойцов Красной армии на морозе?

Крыть было нечем.

Я одернул сунувшегося возражать Сережу и записал фамилию квартирьера.

Тот заявил, что завтра к двенадцати часам помещение должно быть очищено, и удалился. Было такое чувство, будто мы все получили коллективную оплеуху.

Букин ходил по комнате, криво усмехался огрызками желтых зубов и молчал. Сережа возмущался громко:

– Пойду к председателю губревкома… Это безобразие… Бандитизм! В Москву телеграфировать надо!

Жабрина еще не было.

– Что же, Юрий Васильевич, надо идти хлопотать?

– Только не мне, – замахал руками старик, – я, знаете ли, скажу – может не понравиться. И вообще от этой дипломатии – увольте! И Сереже тоже не рекомендую. Он – порох. Выйдет скандал и никакого толка. Идти вам.

Отправился я к нашему непосредственному начальству – в губоно. Заведующий, некстати, уехал в Москву, а его заместитель, человек из революционеров недавних, страх не любил конфликтов.

Объявлять свое служебное положение сторожа я не решился и назвался уклончиво сотрудником музея и представителем коллектива служащих. Все это было сущей правдой. А если к этому прибавить мой рыжий солдатский полушубок и руки, в которые въелся уголь, то фигура моя становилась до известной степени значащей и, во всяком случае, обязывала хотя бы к несложному разговору. Зам выслушал, удивленно поднял брови, точно впервые заметил корзину, стоявшую под его столом.

– Видите ли… товарищ, я, конечно, сообщу… доложу. Правда, это несколько… как бы это сказать? Ну, чересчур военный, что ли, подход… в двадцать четыре часа! Но, – и тут он понизил голос, – вы же видели, из какой инстанции мандат? Как-нибудь на время уберите свои коллекции… Пройдет этот период уплотнения, и вам вернут…

Ушел я молча, но бороться решил до конца. Отправился к одному приятелю – старому партийцу из губполитпросвета, вечно занятому, раздираемому на все стороны.

– Не уйду, пока не договоримся. – И рассказал.

– Не может быть! – возмутился тот. – Чего же делать-то?

Сделать он, правда, мог еще меньше, чем зам, но вспомнил:

– Есть одна идея, но тут все зависит от случая. Вчера приехал член Реввоенсовета Васильев, у него и полномочия от наркомпроса.