Любовный роман. История Тани и Жени

Следующей бьющей током картинкой всегда оказывалось другое утро, похожее на первое, – когда он, точно такой же, входит в большой зал уже с другой девочкой… которая тоже только что плакала, но мигом перестала, едва случилось с ней ЭТО…

Так Таня узнала, что мужчины непостоянны. И именно в тот момент к ней и пришла эта мысль: Он должен быть только её! Не раньше, нет – потому что раньше и не было ничего иного, он и был её, и это было нечто само собой разумеющееся. Именно внезапное осознание того, что всё может быть и иначе, сделало Таню той, кем она стала: обречённой однолюбкой, пытающейся во что бы то ни стало удержать при себе кобеля.

И пусть жизнь всё время ставила ей палки в колёса, она и не думала сдаваться. Не сейчас, так потом, рано или поздно, но Он будет с ней. Она этого дождётся. Нет, не так: она этого добьётся.

Потому что она первая его заслужила.

***

По счастью, та девочка вскоре умерла. От неё ничего не осталось, кроме фотографии на шкафчике. Когда все отвлекались на другие дела и в раздевалке никого не было, Таня проникала туда и стояла заворожённо возле этого шкафчика, стояла и смотрела на эту фотографию этой ненавистной девочки; и хотя она не понимала ещё в полной мере, что это такое – «умерла», но главное ощущение было вполне отчётливое: та девочка больше не придёт, Женя снова свободен.

Быть может, это не было тогда сформулировано столь прямо, в три года понятие «свободы» весьма относительно, но суть, как потом неоднократно вспоминала Таня, была ровно в этом. С Женей можно было снова дружить.

А если придёт ещё одна девочка, которую он захочет утешить, она тоже умрёт.

Эта мысль была для Тани совершенно очевидна.

Как и для других, вероятно, потому что совсем скоро она почему-то оказалась совсем в другом садике. Без предупреждения и без каких-либо разъяснений однажды утром её привели совсем в другой дом совсем на другой улице – и Женя остался где-то далеко, за пределами досягаемости.

Но не исчез, конечно, из её памяти. Оставшись там – ни на секунду не сомневалась маленькая Таня – навечно.

Вот что такое «вечность» – она уже понимала очень отчётливо. Это значило «всегда».

***

За прошедшие после этого несколько лет родители позабыли о Таниной одержимости и, не досмотрев, отвели дочь в ту же школу, куда записался и Женя. В тот же класс. Они даже сели за одну парту – и педагог, пребывавшая, естественно, в абсолютном неведении об их общем прошлом, не препятствовала этому, а напротив – закрепила.