Падение Храма Соломонова

На большой кровати, обрамленной драгоценными металлами (а возвышение в ногах и в изголовье было золотое), лежал под одеялом Нерон, а вокруг него стояло множество высших чинов.

– Я так и знал, что ты скоро придешь, – сказал Титу Цезарь. – Отца и брата твоего я сегодня отпустил, чтобы они тебе не мешали! У меня таки нет перелома, лишь сильный ушиб, так что эта гадость Тигеллин был прав.

Офоний лишь покачал головой и закатил глаза к потолку.

– Владыка! – сказал Флавий. – Ты божественный, а это значит, что на твоем месте любой другой бы уже погиб, в то время как ты отделался лишь ушибом!

– Да? Я как-то об этом не подумал! – задумчиво ответил император.

– Ну вот, опять начался этот бред о бессмертии, – грустно произнес Тигеллин. – Если ты бессмертный, чего же так всегда боишься людей и заговоров, что они тебе тогда могут сделать?

– Тит, дорогой мой! – Нерон уже не обращая внимания на Офония, повернулся к Флавию: – Ты знаешь, где находится моя семьдесят восьмая кубикула?

– Нет, повелитель.

– Тогда тебя проводит туда Спор. Так вот, там тебя ждет Пепонила, иди к ней! – и он, подозвав к себе юношу, велел проводить Тита.

– Владыка, а когда мне можно будет отправиться в Иудею?

– Завтра поговорим.

Спор указал Флавию на дверь и пошел с ним. Идя по коридорам дворца, юноша начал разговор:

– Я с тобой еще не имел возможности поговорить, но сейчас эта возможность у меня есть.

– Это ваши дела, мне незачем о вас что-либо думать. Если тебе нравятся такие отношения, пожалуйста, в Риме каждый делает то, что хочет!

– Скажи, я тебе нравлюсь?

– Я ценитель прекрасного пола всегда был, есть и, дадут боги, останусь! Я хочу жениться, и чтобы мне любимая родила детей, это и будет настоящая семья, и настоящая жизнь, полная прекрасных и удивительных моментов! А тебе я могу только посочувствовать.

– И императору тоже?

– Для Цезаря ты временное развлечение, которое, вот увидишь, скоро пройдет, и он опять выберет себе новую, настоящую супругу, будь уверен, я его знаю!

Спор насупился и остальную часть пути шел молча. Когда же они пришли, он указал на дверь и так же молча удалился. Тит, постучав, отворил дверь.

В кубикуле были три девушки, две из них рабыни, а третья – Пепонила. Действительно, Нерон был прав: красавица, другого слова не найти.