Падение Храма Соломонова

Задолжал твоему дяде уже целое состояние, а аурей для жреца Юпитера на погребении дал мне брат, я не хотел так много платить.

– Кого ты выбрал в мужья Домицилле?

– Сенатора Гая Страбона.

– Весомая фигура, сенатор и городской претор. Домицилла, у тебя супругом будет римский судья! – обратился брат к ней. – Ты будешь полностью всем обеспечена и от всего всегда защищена.

– Я его не люблю, как вы не понимаете, а люблю другого! – с отчаянием в голосе произнесла она.

– Да, и кто же это? Я хочу знать! – повелительным тоном сказал Веспасиан.

– Фений Руф! – и она расплакалась.

У Тита от этого имени внутри все похолодело. «Этот страшный день никогда не закончится. Только этого еще не хватало. Если сестра узнает о моем задании и что я исполню его, то уже никогда меня не простит», – подумал он.

– Никакого Фения, он в опале и не очень богат, а любовь – дело проходящее, – произнес глава семьи.

– Отец, мне нужно с тобой поговорить наедине, давай выйдем, – обратился к нему старший сын.

Когда они зашли в соседнюю кубикулу, принадлежащую Титу, тот все рассказал Веспасиану.

Реакция отца была мгновенной.

– Я пойду с вами. Они не должны узнать, что Домицилла влюблена в Руфа, надо сделать так, чтобы он замолчал прежде, чем что-либо скажет, иначе нас всех обвинят в заговоре.

– Но отец, я должен с ним поговорить и узнать правду!

– Ты ее и так знаешь. Хватит играть с огнем! Одевайся.

Тит надел на нижнюю льняную одежду кожаную тунику, поверх которой накинул красный плащ. Справа у него свисал гладиус[56 - Гладиус или гладий (лат.

gladius) – римский короткий меч (до 60 сантиметров).], а слева кинжал. Надел прочные кожаные сандалии, подбитые гвоздями, и позвал всех на улицу. Когда Тигеллин с преторианцами вышел, он увидел старшего Флавия, одетого в военную форму.

– Приветствую тебя, военачальник Веспасиан! Неужели ты нас будешь сопровождать? Что, Тит сказал, что сам не справится, и поэтому, как каждый хороший мальчик, позвал своего отца на помощь, да?

– Нет, Офоний.

Я сам вызвался, мне надо увидеть смерть Фения, он должен ответить за то, что сделал с моей супругой.

– Пожалуй, в вашу семейную драму я вмешиваться не буду. Но учтите, Руфа должен убить Тит и никто другой. А иначе… Теперь пошли к инсулам Рубрия.

Путь лежал в Субур – равнину между Эсквилинским, Квиринальским и Виминальским холмами – один из самых густонаселенных, оживленных, опасных, шумных, сырых и грязных районов Рима, со множеством торговцев и простибул.