Падение Храма Соломонова

Погода сегодня была теплая, уже начинала чувствоваться настоящая весна. Там встретил своего брата, который купался в писцине[48 - Писцина – водоем в перистиле, фонтан-водоем с водометом (иногда несколько разнообразных сложных фонтанов). Также в перистиле устраивался садик – виридарий, ставились статуи, стены расписывались фресками.]. Увидев Тита, Домициан подплыл:

– Как спалось, братец? Ты что кричал во сне? – с легкой насмешкой спросил мальчик.

– Тебе скоро предстоит церемония по достижении зрелости, и ты станешь полноценным гражданином Рима.

Так что учись вести себя соответственно. Кстати, твой ритор с тобой еще занимается или ты уже совсем охладел к учебе? Что, уже не хочешь быть политическим деятелем либо юристом?

– Я и так уже в совершенстве знаю историю, философию, географию и греческий язык! – с надменным видом произнес Домициан.

– Не сомневаюсь, – сказал Тит с таким видом, будто он безграмотный плебей, который смиренно стоит перед образованным патрицием. – По сравнению с тобой сам Юлий Цезарь – пустое место!

В этот момент к ним подошел номенклатор[49 - Номенклатор – раб, объявляющий о приходе гостей.

Должен был знать всех поименно и представлять их хозяину.] и сообщил, что пришел какой-то посланник. Когда Тит вышел в атрий и приветствовал гостя, тот доложил:

– Великий император Нерон сегодня ждет своего друга Тита во дворце! Ты принимаешь его приглашение?

– Конечно! Для каждого гражданина приглашение во дворец большая честь, тем более когда его приглашает сам божественный, – он говорил с расчетом на то, что его слова обязательно будут доложены повелителю.

 – Передай императору, что вечером я буду у него.

– Владыка Нерон этот ответ предвидел и сказал, что если Тит скажет это, передай ему, что император хочет видеть его немедля!

Тит побледнел, зная характер Нерона, который мог спокойно воспринять это как оскорбление его величия, начал уже жалеть о сказанном, но выхода не было, надо было идти до конца:

– Передай божественному, что хотя сегодня будет у нас обед в честь покойной матери, я из уважения к владыке брошу все свои дела и приду на Палатин.

Посланник поклонился и ушел.

– Марк! Марк! – закричал Тит. – Сколько можно тебя звать? Быстро скажи, чтобы приготовили паланкин[50 - Паланкин – крытые носилки.], я отбываю к Нерону.

Ординарий послушно выслушал приказание и принялся его исполнять. Вскоре все было готово, и четыре крепких, здоровых раба ждали своего хозяина на улице.