Падение Храма Соломонова

Устроитель игр стал ругаться, что так делать нельзя, но, когда сильно качнуло ладью, выпал из нее, при этом, падая, зацепился за соседнюю лодку, да так, что все трое соперников одновременно упали в воду. Флавий и Туллий рассмеялись и высказали благодарность Рамосу.

Однако в этот момент послышался страшный крик, и вода сделалась кровавой. Устроитель игр завопил: «Крокодилы!» – и поплыл к своей ладье. Крокодилы, съев одного участника, бросились на второго, третий же попытался влезть в свою лодку, но не успел, однако Рамосу повезло.

Когда пристали к берегу, к ним подбежали оказывать помощь. Граждане кругом ужасались, ахали и сочувственно восклицали, но увидев, что со второй командой все в порядке, немного успокоились. Наместник приказал позвать охотников, чтобы истребить крокодилов, а также велел вытащить трупы из воды, если от них что-то осталось, и забрать лодку.

Флавий и юноша после случившегося вели себя спокойно, в отличие от устроителя игр, который бился в истерике. Многие его успокаивали, но это не помогало, пока Гелий, не выдержав, не подошел и не ударил ладонью его по лицу, при этом сказав:

– У меня тоже такое было, поэтому я знаю, как это остановить.

И действительно, помогло, истерика моментально прошла.

– Как вы, целы? – спросил у остальных участников Тиберий.

– А что с нами могло произойти, мы же были в ладье, – ответил Тит.

– Это еще ничего не значит, – сказал Туллий, надевая свою повязку. – Бывали случаи, когда крокодилы опрокидывали лодки и запрыгивали внутрь.

– Хорошо, что ты мне это сказал после состязаний!

– Все, идемте во дворец, сейчас в термах попаритесь и быстро успокоитесь, – твердо сказал наместник.

– Да мы и так спокойны! – в один голос ответили гости.

Однако в резиденции после плавания в бассейне с рабынями Флавий и юноша уже практически восстановились от потрясения, которое, хотя оба отрицали, все же ощущалось.

Во время ужина Александр вместо Рамоса вручил троим участникам пояса победителей и монеты, после чего все разошлись по своим покоям.

– О, господин, я так за тебя переживал, что бы я сказал твоему отцу, если бы ты по глупости погиб? – говорил, ложась на кровать, Марк.