Падение Храма Соломонова

Так мне спокойнее, со мной с тобой ничего не случится!

– Если ты меня и дальше будешь так оберегать, то случится, – и Флавий повернулся к Туллию: – Ты говорил, что жил в этом городе, что здесь есть интересного?

В дверь постучали, и тут же вошли три человека. Один из них, сильный, крепкий и пропорционального телосложения, сказал:

– Добрый день, римляне! Меня зовут Рамос, я устроитель игр в Александрии. Надеюсь, девушки вам понравились, они будут исполнять все, что вы захотите. Каждому по три рабыни, – и он заулыбался.

– Послушай… э-э-э… Тутанхамон! – произнес юноша.

– Рамос!

– Я так и сказал. Мы хотим, чтобы ты нам устроил гонки на ладьях по Нилу, хорошо?

– Так это опасно для жизни!

– Ничего, я всегда любил опасность, без нее не могу! А ты? – обратился к Титу.

– Если интересно, то хочу.

– Тогда ладно, завтра я для вас все устрою, наберу команды, и будем участвовать в состязаниях, – оповестил устроитель игр.

– Ты тоже? – удивился Туллий.

– Конечно, я большой поклонник этих игр!

– Но завтра у нас посещение храма и других достопримечательностей, так что переносим на послезавтра! – подытожил Флавий.

На ужин Тит отправился в центральный зал, где стоял огромный стол для гостей. За ним уже возлежали все высшие чины и ждали Флавия. Когда он возлег, Тиберий поднялся сказать торжественную речь. Пока он говорил, Тит шепотом спросил у рядом сидящего Гелия:

– А как быть с нашими рабами, им чем питаться?

– Да пусть с голоду умирают, мне-то что!

– Я серьезно.

– Да не волнуйся ты за них, они едят с дворцовыми рабами.

– Теперь приступайте к еде! – закончил наместник.

На столе было много рыбы, мяса, хлеба, лепешек, овощей и фруктов. Разные сорта вин не оставили никого равнодушными. Вина были сделаны из фиников, гранатов, пальмового сока, а также из винограда. Посуда – бронзовая, серебряная и золотая.

– Какое сейчас отношение к римлянам со стороны египтян? – спросил Гелий у Тиберия.

– Вообще, относительно нормальное. Хотя часто здесь они бунтуют, но не из-за нас, а из-за большого засилья иудеев. Иногда между собой воюют. Не понимаю, что они не могут поделить? Ладно иудеи – я бы их и сам лично истреблял… Прости, Иосиф, – и он сделал виноватое лицо перед Маттафией. – У нас есть, как, впрочем, и в Риме, иудейский квартал, где постоянно происходят какие-то столкновения и погромы.