Падение Флавиев

– До-ми-ци-ан!!! – так вдруг истерически прокричала Домиция, что даже император дернулся и отпрянул назад. Ее крик был слышен на весь дворец. Она снова бросилась к сыну и, обняв его, стала рыдать.

Домициан выскочил в коридор, но там даже рабов не было.

– Это что, заговор? – сам у себя спросил император. – Где все? – закричал в обе стороны и достал кинжал. – Стефан? Клодиан? Парфений? Эпафродит? – Появилось двое преторианцев.

– Быстро пришлите ко мне кого-нибудь… нет… лучше приведите Фуска, – приказал Август.

В это время подошел Парфений с опущенной головой.

– Где ты был? Я звал тебя! – спросил его император.

– Повелитель, прости меня, – и он упал на колени. – Все так испугались, что разбежались кто куда. Эскулапы, когда увидели, что… Домициан-младший… выпрыгнули в окно. Двое убежали, а один разбился. Даже я запаниковал. Но вернулся, так как мой долг – быть всегда рядом с моим повелителем, даже если мне жить осталось немного.

– Хватит нести чушь! Во дворце остался хоть один эскулап?

– Я сейчас найду, владыка, – и он убежал.

Домициан вернулся в кубикулу и тоже сел рядом с сыном.

– Дом, что же нам теперь делать? – спросила, рыдая, Домиция.

– Он при тебе умер?

– Да.

– Что говорили эскулапы, перед тем…

– Что у него лихорадка.

– Лихорадка или его отравили?

– Отравили?

– Разве ты не понимаешь, разве ты не видишь? – Встал и начал метаться Цезарь. – Все хотят моей смерти! Они убили моего наследника, а теперь захотят уничтожить и меня. Мне не на кого положиться, даже на самого близкого человека вроде тебя.

Ты вчера предала меня с Парисом, сегодня отравили моего сына. А что завтра? Я ведь только из храма приехал, молился, просил знаков… и тут такое. Даже дворец пустой стал. Все испугались, будто я, деспот и тиран, сейчас всех казню просто так?! Они меня не знают, не понимают, ведь все мои поступки имеют очень глубокий смысл.

– Никакого смысла в твоих действиях я лично не вижу…

– Значит, так, Домиция Лонгина, – резко остановился он и холодно посмотрел в глаза, – я с тобой развожусь! После церемонии похорон сына ты покинешь дворец, так как я не хочу больше видеть тебя и слышать.

Отныне ты мне такой же враг, как и все!

Глава IX

Двое всадников и девушка за спиной одного из них на черных лошадях скакали по вымощенной булыжником Лабиканской дороге[61 - Via Labicana.] соединяющей Рим с юго-востоком Италии.

У Эсквилинских ворот[62 - Porta Esquilina.] они остановились.