Падение Флавиев

Хотя двое из них, завидев Домициана, прокричали:

– Эй, ты, в одеянии жреца, стоять!

Флавий хотел было убежать, но ноги продолжали трястись, и он понял, что надолго бега его не хватит.

– Да, слушаю? – надменно спросил Домициан, разворачиваясь.

– Ты посмотри, какое высокомерие у него! – сказал один милес другому.

– Надо бы проучить юнца, – произнес другой.

– Может, розгами его?!

– Да как вы смеете останавливать жреца Исиды? – возмутился Флавий.

– А может, ты не жрец?! Может, ты беглый наглый раб, выдающий себя за жреца?

– Вы глупцы! Разве я похож на раба? – разозлился Домициан и перестал контролировать себя.

Но один из милес дал пощечину Домициану, и тот упал на землю, схватившись за щеку.

– Ты посмотри на него, – расхохотался милес, – уже не такой наглый.

– Если мы тебя убьем, то уже никому и жаловаться не сможешь, юнец, – сказал другой.

– Он такой тощий, что ветром унесет скоро. Не кормили его, видать. Или действительно раб? Надо проверить, снимем одеяния его! Вставай быстро, пока я не вспорол твой живот.

Домициан, дрожа, поднялся. Милесы тут же сорвали одежду с него и стали крутить его в поисках выжженного рабского знака на теле, но ничего, естественно, не нашли.

– Ну, не раб точно, – с горечью произнес милес.

– Тогда ладно, отпустим его, но без всяких одеяний, – выговорил второй.

Флавий, прикрывшись, подбежал к трупу и решил стащить с него тунику. Люди же, проходившие мимо, делали вид, что ничего не видят и не хотят знать. Но брезгливость Домициана его переборола, и он не стал надевать грязную вещь. Лишь пройдя несколько кварталов, обнаружил тогу на теле патриция и, ею обмотавшись, уже буквально что есть мочи побежал на Эсквилин.

Эсквилинский холм – один из семи холмов Рима и второй по древности после Палатина – находился между Целием и Виминалом.

Раб проводил его в атрий[54 - Атрий, или атриум, – крытый двор со световым колодцем.] к хозяину.

– О боги, Домициан! Я так переживал, ведь дал обещание Веспасиану, моему самому лучшему другу, оберегать тебя и защищать. – Нерва обнял и поцеловал Флавия в губы.