Падение Флавиев

– А как твое имя? – поинтересовался Луций.

– Тебе зачем знать?

– Хочется знать имя героя, ведь ты спас всех нас.

– Меланкомос, – пробубнил грек.

– Серьезно? Меланкомос? – поразился Маний. – Это ты тот непобедимый чемпион? Это ты Молния амфитеатра Флавиев?

– В народе меня просто называют Молния Колизея!

– Непобедимый борец, олимпийский чемпион и гладиатор. Ни одного поражения, никогда. О боги, да я сижу за столом с величайшим героем не только Греции, но и Рима. Это, наверное, сон.

– Я сказал: хватит болтать, и ешь.

– А это правда, что ты был любимым гладиатором императора Тита Флавия?

– Я ненавижу насилие. Но я за справедливость. Справедливым был и император Тит. Все, больше никаких вопросов, иначе вас всех придется убить.

Маний и Луций рассмеялись. Туллий же внимательно следил за Меланкомосом.

– Чего тебе? – Уставился грек на Флавия.

Но Туллий отвел взгляд.

– Итак, – произнес гладиатор, – мы живы, а убийцы наказаны, это уже хорошо. Свою племянницу я не смогу взять к себе, потому что мне надо вернуться в Рим.

– Хочу, – и Маний покраснел.

– Я, как ближайший родственник, отдаю ее тебе в жены.

– Благодарю, господин.

– Надеюсь, твои родители не будут против и не выставят вас обоих на улицу?!

– Не должны.

– Тогда можешь назвать им мое имя и сказать, что я делаю с теми, кто меня злит.

– Я думаю, до этого не дойдет, – поперхнулся Маний.

– Скажи им, что в случае чего я к ним лично приду с топором и мечом и начну бить и пытать…

– Я все понял.

– …А потом ты будешь держать их, пока я начну постепенно вонзать…

У Мания округлились глаза и открылся рот.

– Да шучу я. – Скривился Меланкомос, выдавливая улыбку. – Не трону я их.

Маний расхохотался, а вместе с ним Луций и Туллий. Корнелия тоже их поддержала. Это был долгий нервный смех, который должен был всех расслабить.

– Никому ни слова о том, что сегодня произошло.

Все кивнули в знак согласия.

– Корнелия, – обратился он к ней, – я поздно пришел на вашу ферму. Когда я обнаружил трупы твоих родителей, те, кто там остался из милес, горько пожалели о содеянном. Завтра мы должны будем похоронить наших родных.

– Я с вами, – заявил Туллий.

– И мы, – в унисон произнесли Маний и Луций.

– Хорошо, – фыркнул Меланкомос.