Падение Флавиев

– Да убей ты его уже наконец! – закричал другой преторианец, корчась от боли.

– Что ты ведешь себя как девица? Вон юнец с кинжалом в голени молча стоял, а ты все ноешь и ноешь.

Туллий уловил момент и пополз к отброшенному в сторону своему серебряному кинжалу.

– Смотри, он уходит! – завопил раненый.

– Скорее уползает, – рассмеялся преторианец и приблизился к Туллию, который, пытаясь спрятать кинжал в тунику, уже добрался до конца переулка и оказался возле многолюдной улицы.

– Отпусти меня… – еле слышно произнес Туллий.

– Ну, вот, ты меня начал разочаровывать уже. Просить о пощаде – это последнее, что должен делать настоящий римлянин.

– Я дам тебе золото, – и юноша протянул ему мешочек с монетами.

– Что же, предложение неплохое и, надо сказать, честное, но вот только за твою смерть мне заплатят должностью при императоре.

– Мой дядя не из тех, кто выполняет свои обещания. Если ты уважаешь моего отца, то возьми монеты и отпусти меня.

– А ты мне нравишься. – Заулыбался преторианец. – Боец, да еще и дела умеешь вести.

– Тогда бери монеты, и забудем обо всем.

– Видишь ли, может быть, я бы и пошел на это, если бы уважал твоего отца, но… – и он замолчал, а лицо искривила гримаса злобы. – Он нас изгнал из преторианской гвардии с позором, и самое малое, как я ему могу отомстить, это убить его отпрыска.

– Ну что же, – уже улыбнулся окровавленный Туллий, – рад за преторианцев, что на пять уродов там стало меньше.

Юноша подбросил содержимое мешочка кверху, и золотые монеты разлетелись по сторонам, оказавшись в переулке и на улице. Сам же он из последних сил выпрыгнул из переулка на улицу и остался лежать. Граждане, проходившие мимо, завидев золото, как обезумевшие бросились его собирать. Но это не остановило преторианца, и он уже склонился над Туллием.

– Старый трюк с монетами, – произнес лысый убийца.

Лысый преторианец только занес над Туллием свой кинжал, как тут же отлетела его голова в сторону и тело упало рядом с юношей. Туллий не видел, кто его спас, но, собрав все свои силы, быстро поднялся и пошел, хромая, среди граждан, которые его задевали плечами.