Падение Флавиев

Ты обязан отомстить, а мы тебе в этом поможем.

– Я лишь хотел вас защитить, уехать, исчезнуть, и тогда меня никто не опознает.

– Гней, послушай его, мальчик дело говорит! – вмешалась Оливия. – Для всех будет лучше, если он уедет навсегда.

– Туллий, – продолжил Сервий, игнорируя свою супругу, – план таков: ты плывешь на восток, возвращаешься через год и женишься на моей дочери.

– Что? – поразилась Оливия. – Как так, почему?

– Мы с Лукиной все обсудили, и она согласна.

– Но зачем? – спросил удивленный Флавий.

– Это политический брак. Он даст мне возможность официально помогать тебе, как члену уже нашей семьи. Ты отправишься на военную службу, пройдешь подготовку, дослужишься до высших чинов с моей помощью. И тогда будешь идеальным кандидатом на императорский трон. А моя дочь, согласись, превосходно подходит на роль императрицы. Но ей необходимо скоро родить и к тому же выдержать траур по усопшему мужу. А это как раз год. Пока ты сделаешь все свои дела и вернешься, все будет готово к свадьбе.

Туллий посмотрел на Лукину, и та ему подмигнула.

– Как тут не быть согласным жениться на самой красивой девушке Рима?!

– Ха, вот это слова настоящего мужчины, – произнес довольный сенатор.

– Да еще и породниться с таким великим родом.

– Рад, что ты правильно мыслишь, сын мой, – и он рассмеялся. – Надо выпить за это. Рабы, вина!

Лишь Оливия недовольно на всех посмотрела и вина не пригубила.

– Тогда мне надо поскорее отбыть из Рима, – объявил Флавий.

– Дай мне два дня, и я устрою тебе пропуск на торговое судно.

– Хорошо, а я пока пойду и разыщу моего друга Меланкомоса.

– Меланкомос – твой друг? – удивился сенатор. – Хорошие у тебя друзья!

– Лучшие. Ты меня как-то спрашивал, кто меня спас от убийц Домициана в Риме, так это был он.

– Понятно. Так ты собрался гулять по Риму, словно уже император?

– Нет, но мне очень нужно его найти. Он мой спаситель.

– Хорошо, я его найду, а ты даже не думай покидать виллу до отплытия. Понятно? Я не шучу.

– Хорошо, господин.

– Договорились. И на будущее: хватит называть меня господином. Ты не раб, и мы не на ферме в Таренте. Пожил там год с лишним – и уже разговариваешь как плебей.

– Я понял.

Сенатор вскоре покинул виллу. Оливия делала вид, что с Туллием вообще не знакома. Лукина лишь изредка улыбалась, когда они встречались взглядами, и на этом все заканчивалось. Наконец Флавий заговорил первым:

– У нас не было особого случая познакомиться поближе.