Эндлиссы: Обещание Мегаса

Как вы думаете, я могу кому-то верить после того, как моими руками убили Первейшего? Я позволил свершиться большому злу, даже если главный люминас и был злым, но он представлял добро, на нем зиждилась вся гармония в космосе, он соблюдал равновесие и следил, чтобы чаша темной силы не перевесила весы. Но я уничтожил это равновесие и…

– Вот поэтому надо не жалеть себя и плакаться, а самому все исправить. Вот тебе еще один пример, на этой планете появился эндлисс, участник битвы люминасов и дарков, мало того, ты один убил Первейшего…

– Я не один убил Первейшего, нас там было четверо эндлиссов, и все выпустили свою инвизибл-силу в главного люминаса.

– И кто это был?

– Я, Темнейший, Темный Третий и Темный Пятый.

– Да, компания у тебя была нехорошая, но рано или поздно это должно было произойти и твое участие было обязательным. Ты сам себе не задавал вопрос: почему до твоего прихода было все спокойно, дарки и люминасы хоть и готовились вечно к битве, но масштабно не нападали друг на друга, однако, когда ты стал эндлиссом, и те и другие пошли ва-банк?

– Совпадение, случайность, может, пришло время, а я оказался не в нужное время, не в нужном месте.

– Все ясно, ты такой же упрямый, как и… – резко оборвал себя Лидер.

– Как кто?

– …как и все твои люминасы, – невозмутимо произнес старец.

– Почему ваш помощник сказал, что я родился не на Земле? Как такое может быть? Я ищу своих родителей, но мне подсказывает чутье, что вы знаете о них многое, а возможно…

– А возможно, я твой отец? Это ты хотел спросить?

Олег в этот момент попытался проникнуть в разум старца, но разум того был защищен.

– При всем желании ты не сможешь узнать ничего в моей голове, да и я не все смогу увидеть у тебя, даже если захочу, – с улыбкой проговорил Лидер.

– Вы мой отец? – нервно спросил Олег.

– Откуда такая уверенность?

– Я чувствую это.

– Ну что же, твое чувство сильно подводит тебя, это у тебя эмоции.

– Значит, вы же должны о них хоть что-то знать? По крайней мере скажите, где я родился?

– Не торопись, Номер Десять, всему свое время.

– Как вы мне сейчас напомнили Первейшего. Словами, манерами, даже голосом. И я уже не Номер Десять.

– А кто ты?

– Я – никто, ничто, полный ноль. Я даже эндлиссом не могу называться.

– А кто может, а? Кто может называться настоящим эндлиссом?

– Кто угодно, но только не я.

– Олег, ты знаешь, ты очень наблюдателен, меня раньше часто путали с Первейшим и Темнейшим.