Внук Донского

Нафиг мне на себя навешивать чужие преступления. Сиделец вполне, может быть, уткой подсадной работает.

– Знамо, претыкнулся[329 - Претыкатися – ошибаться, спотыкаться, запинаться, грешить.] я, – продолжил общение мужик. – Зримо[330 - Зримо – понятно, ясно, видно.], иже холопска чина[331 - Чин – порядок, устройство, сословие.] еси, течны. Талан[332 - Талан – удача, счастье, судьба.] тей спяша[333 - Спяти – повергнуть, опрокинуть, помешать.], отроче, поимаша.

– Да не холоп я, – разозлился не на шутку, – Дмитрий, скоморох бродячий.

– А… – протянул сосед и наставительно высказал. – Над вятши человеци глумишася, се грешно есть.

Помолчали.

– Боярин я славородны, Фокий Плесня, Зосимов сын, – мужчина взглянул на меня, оценивая произведённое впечатление, – Пришед к князю достославну Юрею Димитриевичу в Звениград в свите жены его Анастасии из Смоленска. Служил при тайной палате. Обажаем[334 - Обажаемый – оклеветанный.] был мшелоимцами лихи. Боярин Сёмка Морозов с дьяки грамоты подмётны сочиняша противу[335 - Противу, прямо – против, напротив.

– А почему же наш достославный князь не разобрался? – посочувствовал боярину.

– Худог[337 - Худогий – разумный, мудрый, умный, умелый, искусный.] он зело, же вдаваху[338 - Вдавати – поручать, передавать, доверять.]. Дружен с младых лет с боярином теим Семёном. Дал ся извествити супостатам[339 - Супостат – враг.] моим, – ответил Фокий и загрустил.

Ничего было сказать ему на это, только сочувственно повздыхать. Прибыла еда. В глиняных тарелках желтели кусочки ржаной каши. Как же рыльник раздатчика напоминает Фоку…

– …Со скомрахи подлы остатни дни добытию, ядь свинячью снедах, – продолжал горестно сожалеть неудачливый сановник.

То, что я авантюрист, мне ещё мама доказывала и пацаны по совместным паркурным сетам. В коридоре ведь стража стопроцентно дежурила, судя по натужному сопению, и дверь была полуоткрыта.

– Эй, как тебя там… Почему не убираете отхожее ведро? Дышать невозможно, – громко возмутился я.

Служитель без возражений повернулся в сторону двери, возле которой находилось пресловутое ведро. Я скользнул с лежака и одним прыжком безбашенного орангутана оказался возле ничего не подозревающего наклонившегося работника. Схватил за шею и сдавил её. Через несколько секунд обмягшее тело сползло на пол.

– Иже сие деяши? – со страхом, свистящим шёпотом спросил Фока.