Внук Донского

– Якоже отроковица воскресилася? Смертный не сотворит сие, аще бо дух небесный, – продолжал упорствовать Мирон.

– Захотела и сама воскресла… Откуда мне знать? – начал понемногу раздражаться, – Сами почему так долго не шли?

Выяснилось, что гудцов в благодарность за помощь ангелу в спасении девочки одарили деньгами, съестным и прочими подарками. Меня не искали. Ангелам положено исчезать, когда вздумается. Вот влип с этой мелкой. А куда запропал Тюха? Если домой заторопился, то люди обычно прощаются перед уходом.

– Ребята, вы Тюху видели?

Оба затрясли головами в отрицании. Музыканты почему-то решили, что я уже в их ватажке. Мирон клятвенно обещал, что в скором времени у меня будет своя персональная домра, а пока придётся довольствоваться накрами. Обсуждали предстоящие планы на ближайшие дни. Парни показали мне кое-какие акробатические номера. Оба умели жонглировать, делать сальто, строить башню. Мирон делал трюки так легко, будто был создан для них. У меня поневоле возник связанный с ним образ грациозной пантеры.

Паркур явно не во Франции возник, а на Руси древних времён. Я, как паркурщик со стажем, вздумал продемонстрировать свои прежние навыки. Тело новое оказалось не полностью готово к экстремальным движениям. Только ножные мышцы были на приемлемом уровне. Получились сальтухи разные со стрекосатом вместе, но и это привело в полнейший восторг братьев.

– Почто таися, Митря, иже потешной мастроте казан[297 - Казати – наставлять, поучать.]? – укоризненно сказал Мирон, – Мы ныне от тя не отрешимся.

Нас накажешь сим воротам.

Хотелось сделать волфлип от дерева. Пока не вышло, свалился на спину. С дерева, медленно кружась, слетело несколько желтых листьев. Мне вдруг захотелось узнать, где гудцы зимний сезон проводят. В холода на улицах особо не помузицируешь и не потанцуешь. Парни рассказали, что по-разному бывает. Кто к жёнам возвращается и всю зиму живёт на заработанные деньги, а кто по кружалам продолжает кружить. Есть те, кто к купцам и боярам в терема приглашаются, а иногда и в княжеские дворцы.

Развлекают домочадцев наподобие шутов, описанных в средневековых рыцарских романах. М-да, интересная перспектива. Ничего не скажешь.

– А почему на юга никто не мотнётся? – задал вполне предсказуемый вопрос.

– Кои юга есть? – округлили глаза гудцы.

Тьфу, ты, ёлки кучерявые! Юг полуднем надо называть. Опять лопухнулся.

– Тамо татарове враз полонят нас. Нелеть на полудень грясти, – попытался вразумить меня Мирон.