Внук Донского

Млин, взрослый ладный парень вот так запросто в слуги к отроку нищему набивается. Догадываюсь, что это такая фигура речи. Если бы девушки вот так же запросто просились ко мне в рабство, предпочтительней сексуальное, не смог бы ничего с собой поделать.

– Коли маленьких обижают, положено заступаться, – попытался пояснить свой поступок, потирая опухшую скулу.

– Я несмь мал, – вдруг обиделся младший музыкант, – Тя ростом вящше[267 - Вящше – больше.].

Долбать меня дятлом! Всё никак не привыкну к другим своим размерам.

– Ну, не маленький, зато удаленький, – попытался утешить мальца, – Слышал, небось, сказку про мальчика с пальчик?

Вспомнилась мне она чего-то вдруг.

– Вот куру слещил, сей миг её на костре изпряжим[268 - Пряжити – сушить, жарить, печь.]. Позволь тя угостить, Димитрий? – продолжил изливаться любезностями старший музыкант, попутно одеваясь в свою хламиду.

Роскошное тело легкоатлета позади покрывали застарелые следы от ударов кнутом.

– За что тебя так? – поинтересовался, указывая на отметины.

Парень криво усмехнулся и ответил:

– Боярам и князьям не по нраву наши кощуны явнут.

– Неужто наш князь Юрий Дмитриевич такое сотворил? – ужаснулся я.

– На Москве нас казниша. Со скомрахами[269 - Скомрах – скоморох.] мы хождеша дружней[270 - Дружня, дружина – компания, артель, товарищество.] по землям русским. Глумище[271 - Глумище – театрализованное представление.] содеивали на торжищах. В скуратах[272 - Скураты – маски.] играша, ово разноваплены[273 - Вап – краска.

]. Иде[274 - Иде – где.] добре приимаша, яко в Новуграде, иде лютоваша с нами, яко в Москве. Люди тамо злы, несуть зде. Купно дружню поимаша[275 - Поимати – брать.] да пожегша митрополичьим судом. Мя и Трешу посекша кнутьями ноли. Малы летами спаслися от уморы[276 - Умора – смерть.], – сообщил о себе музыкант, – А ты, Димитрие, скомрах, ово холоп течны[277 - Течный – бежавший.]?

– Чего? – отвисла моя челюсть.

– Не боись, мы не выдадим тя, утаим. Аще похочешь, в ватагу примем.

Нам накрец нать. Истинно ли я глаголю, Треша?

Братец с готовностью кивнул головой. Накрами между прочим называли в старину бубенцы или барабаны. Короче, что-то такое ударно-ритмичное.

– Мирон, почему ты меня посчитал беглым холопом? – не смог скрыть я сильнейшего интереса.

– У тя задня изосечена. Сие токмо холопов, зело винны, и татей злокозны бияша. Паки, зришь, нам довлетися[278 - Довлети – доставать, хватать, быть достаточным.].