Зашифрованный план (сборник)

Это было опасно. А теперь заглядываю на часы в окне магазина, вижу – восемь.

Мне следует торопиться.

Только теперь, в несонное и людное еще время, я могу рассчитывать на беспрепятственное проникновение в библиотеку.

Шагать мне еще далеко.

Я захожу в магазин, чтобы купить еды на ужин. Покупаю еще две свечки, чай и жестяную кружку. На морозе так славно погреться чаем!

Когда я распахиваю на улицу дверь, мимо лавки проходит человек. Весело поглядывая по сторонам, я шагаю за ним, поудобнее подбирая свои покупки.

И вдруг чувствую нечто знакомое в движущемся передо мною коротком пальто, в поднятом воротнике, в нашлепке кепи… Да это же тот, вчерашний, который преследовал меня ночью! Во всей манере движений, в затаившейся под спокойной походкой ожидающей напряженности… Это был он!

Он шел неспроста. Наша встреча не могла быть случайной.

Я оглядываюсь. Тротуар пустынен. Улица впереди пересекалась с другой – ярко блестящей. Там ходят люди. У меня пустеет в груди при мысли о скандале. Всякий пустяк, который заставил бы меня, беспаспортного, столкнуться с властями – был бы гибелью для моих планов.

И никогда не казался мне таким могущественно опасным простой милиционер или дворник, как в этот момент.

Я иду и соображаю, что делать? Искушает отстать, повернуть, перейти на другой тротуар. Но нас на всей улице двое. И я знаю, что, как только в ритме моих шагов он почувствует перебой, малейшее отступление, он сразу же обернется и тогда… тогда может быть шум.

Я упорно иду не скорей и не тише, и знаю, что там, у светлого перекрестка, наша встреча почти неизбежна…

Ему незачем терять наблюдательный пост, незачем затираться в толпу.

Он, конечно, повернет назад, чтобы встретиться лицом к лицу…

Впереди, через панель, перекинулась скатерка света, выпавшая из окон пивной. И здесь я замираю! Мой шпик, этот безмозглый, беспечный осел, поравнявшись со светом, в десяти шагах от меня, вдруг остановился, подумал и ввалился в пивную. И передо мной – свободный путь!

Я мгновенно меняю курс – через улицу, к другой стороне.

Прохожу, тороплюсь и сам себе не верю…

Не заметил, как отмахал половину пути. Перехожу теперь снеговую ширь Невы и попадаю на центральную, шумную улицу. Здесь я снова болезненно ощущаю опасность. Оттого ли, что слишком уж быстро пережитое возвращается в меня прогорать и обугливаться, или просто я психически устал от двухдневной трепки, – я чувствую острое беспокойство.

Везде мне мерещится глаз укрытого наблюдения.