Зашифрованный план (сборник)

На данном этапе он нужен… Но вот если он действительно рудаковские материалы имеет, а нас только за нос водит, – тогда другое! Тогда уж выйдет, что он обманом концессию получил, потому что богатую россыпь советскими силами выгоднее разрабатывать!.. Вот и надо раскопать эту штуку. Доказать нам надо… Берись-ка ты за это, Володя!

– Поезжай в Ленинград, – шепчет Анисья Петровна, – разыщи жену Рудакова и Иришу. Она уже большая теперь девушка, все понимает. У нее спроси о тетради…

– С женой помолчи, – советует Бахтеев.

Отечески наставляет и Иван Григорьевич:

– Город ты знаешь, человек ты ученый. Отсюда тебя все равно выставляют, в чем же дело?

– Пятнадцать лет, как не был в Ленинграде, со времени ссылки… Но – поеду, конечно!

– Денег мы тебе собрали, – говорит Бахтеев. – Двадцать червонцев хватит?

– Денег мне, пожалуй, не надо, – отвечаю я. – У меня как раз двухнедельный отпуск, да за трестом зарплаты много! Ведь некуда здесь тратить…

– Нельзя, – гудят в один голос мои соучастники.

Широченные, совершенно нечаянные горизонты распахиваются передо мною! Я увижу жизнь, от которой был оторван долгие годы… Огромный город, новые люди!.. Заманчиво после снежных хребтов Алатау!..

– Я письмо напишу, – говорит Анисья Петровна, – там примут тебя, как родного!

Когда мы топчемся в темных сенях, отыскивая ручку двери, Иван Григорьевич беспокойно вдруг вспоминает;

– А где план?

Я прикладываю руку к боковому карману:

– Здесь!.

Когда я пришел домой, мне показалось, что кто-то был в моей комнатке. Замок у нее простой. Отпирается любым ключом, а соседи давно заснули.

Ну, право же, был! Залезал даже в ящик стола – готовальня заложена не туда, куда я ее обычно прячу!..

7

Итак, я уехал.

Сейчас я в нашем городе. Хлопочу, получаю деньги. Билет на ленинградский поезд лежит уже у меня в кармане.

Я в вихре действий. Бегаю, устраиваю свои дела, – целиком захвачен поездкой.

Проекты, один другого увлекательнее, воздвигаются в моем воображении блещущей пирамидой.

Отпуск свой я использую до последней возможности. Забираю даже свои этюды: может быть, при случае покажу их художникам.

Новые люди, книги, музеи, музыка – черт возьми, какой ошеломляющий водопад человеческих достижений ожидает меня! Но стержень всего – все же мое поручение.