Тринадцатая жертва

Впервые за все время прозвучало название места, где мне предстояло прожить целую эпоху. Возможно, и остаток жизни. Хазард означает риск, опасность. По мне не очень подходящее название для тихого и мирного города. Значит…

Оскар не дал мне долго раздумывать.

– Разумеется, не бесплатно, – добавил он.

Я едва не подавился куском мяса. Формен хотел хлопнуть меня по спине, но вспомнил, что я только что измерил ей высоту лестницы.

– Вот что значит жадность, – печально сказал смотритель.

– К сожалению те, кто меня сюда отправил, не наполнили карманы пиджака чеканной монетой.

– У тебя есть кое-что еще.

Рука сама потянулась к «Баярду». Отдать оружие? Никогда!

– Эту игрушку оставь себе! – остановил меня Оскар. – А вот монтировку я заберу. Это мое, да не помню, где я ее потерял.

Я наконец набил брюхо. Оскар подал мне чашку жидкого шоколада и бутерброды. Где он все это раздобыл? Вроде склады здесь пустые.

– По рукам! – пробурчал я, прихлебывая горячий напиток. – Но оплата только на том берегу.

– Друг ученых, мне ничего не мешает огреть тебя по тыкве, отобрать монтировку, несмотря на пушку в кармане, и отправить в свободное плавание по морям и океанам. Да не хочу повышать градус зла – его и так в мире слишком много. Поэтому будем считать, что я согласен.

Формен укрыл меня теплым одеялом. Я больше не мог думать о том, что меня ждет. Глаза слипались. «Прошлое – забыто, будущее – закрыто, настоящее – даровано» – прошептал я перед тем, как сон окончательно сморил меня.

Глава 5. Прибытие

Ранним утром я поднялся на мостик старого катера. Формен отдал швартовы и встал за штурвал.

– Нажми-ка вон ту кнопочку с надписью «стартер», – приказал перевозчик.

Я повиновался. Двигатель заскрежетал и чихнул. Из трубы вырвался клуб черного дыма. В воздухе запахло смесью масла и сгоревшей солярки.

– Еще раз! Наверное, форсунки забились!

Я повторил. Двигатель прочихался и дробно зарокотал. Палуба задрожала под ногами.

– Машина ход! – буркнул себе под нос Формен и повернул ручку телеграфа.

Винты вспенили воду за кормой. Катер медленно направился к выходу из подземной бухты. Нос развернулся туда, где светлел яркий прямоугольник. Как только мы прошли ворота, я едва не вскочил на приборную панель. Моим глазам предстал Хазард.

Отсюда, с расстояния в десять миль, город напоминал поставленный на ребро треугольник. Посередине царапали тучи небоскребы – их верхушки то и дело исчезали в низких облаках.