Разорванное небо

Техники подсоединили буксировочную штангу, и приземистая машина потащила искалеченный самолет на стоянку. Мы сели в грузовик и помчались к ангару.

Тесть провел меня в отгороженный закуток. Прикрыл дверь и спросил:

– Твои соображения?

– Машина старая. Всякое могло произойти. Замки створок нормально закрылись. Потом, правда, не открылись. Может, замерзли?

– Вряд ли, – скептически поморщился полковник.

– Диверсия?

– Я этого не говорил, – ответил тесть. – Пусть разбираются инженеры.

Я переоделся, тесть отвез меня домой. Он притормозил у палисадника. Я выскочил и хлопнул дверью. «Додж» фыркнул бензиновой гарью, развернулся и рванул по улице. Красные стоп-сигналы растаяли в ранних зимних сумерках.

К моему неудовольствию, Мэри уже вернулась. Значит, мне не уйти от объяснений.

– Дорогой, – ласково пропела супруга, когда я попытался проскользнуть в комнату. – Что вы там затеяли с отцом? Думаешь, я не видела его машину?

Я посмотрел в бездну ее глаз и понял, что никогда не смогу соврать жене. Но и сдаваться без боя мне совсем не хотелось.

– А ты почему так рано? – ответил я вопросом на вопрос. – Должна же прилететь только завтра. Ты же лучшая стюардесса компании. Они не могут обойтись без тебя.

– Я вылетала часы на этот месяц. На следующий рейс вместо меня поставили Кейт.

И я рассказал все, без утайки. Мэри слушала, прижав руку ко рту, не отрывая от меня наполненного ужасом взгляда. Когда я закончил, она сжала руки в кулаки, положила ногу на ногу и почти крикнула:

– Дурачок! Он же хотел тебя убить!

Я пожал плечами:

– Если бы хотел, то убил. И выбрал бы способ попроще. Но если ты хочешь, я откажусь…

– Да! Больше никогда не садись в эту… но ты ведь не сможешь, не летать, да? Не сможешь?

Мэри молитвенно сложила руки.

– Нет, Джек. Ты – муж, и тебе решать, что делать. Только прошу тебя: возвращайся на землю. Всегда.

Супруга поставила на стол салат с жареной курицей и разлила в стаканы апельсиновый сок. Обычный семейный ужин после трудного рабочего дня.

Тесть объявился лишь через две недели.