Разорванное небо

Ныне же автомобиль был гордостью полковника Келли – говорят, он восстановил его сам.

Мы покатили по вечерним улицам. Вспыхнули ртутные лампы. Теперь город казался мне зеленоватым, мертвенно-бледным чудовищем, безжалостно перемалывающим людские судьбы и жизни.

Тесть остановил машину напротив тренажерного зала. Над входом ярко сияла реклама.

Я взлетел по ступеням, размахивая банкнотой. Симпатичная брюнетка за стойкой администратора приветливо улыбнулась:

– Мистер Риппер, вы могли бы оплатить абонемент через интернет.

– У меня сейчас только наличные. Мой счет совершенно пуст.

Администратор провела меня в кассу. Я расплатился, выскочил на улицу, сел на переднее сиденье «Доджа» и хлопнул дверью.

– Не надо так грохать! – злобно сказал полковник. – Я понимаю, не твое! Но все же…

Тесть вывел машину на шоссе и помчался, как ошпаренный. Никогда бы не подумал, что военный «Додж» способен гнать с такой скоростью! Наверное, полковник что-то подкрутил в машине.

Двадцать миль мы пролетели за пятнадцать минут. Полковник посигналил у проходной, и охранник распахнул перед нами ворота. Мы подкатили к ангару с вывеской «НАСА. Метеорологическая служба». Часовой проверил документы, пролистал список и пропустил нас внутрь.

Я ахнул от изумления: оказывается, полковник – любитель не только антикварных автомобилей, но и самолетов. Характерные черты истребителя F-104 «Старфайтер» не узнает лишь очень далекий от авиации человек.

Несколько техников суетились вокруг самолета, проверяя обшивку и силовой набор.

– Оставляющий вдов, – вырвалось у меня. – Летающий гроб.

– Он самый, – сказал полковник. – Итальянская модификация. Мы закупили три машины для специальных операций. Каков твой ответ? Согласен?

– Но почему именно я?

Полковник посмотрел на меня исподлобья:

– У меня нет выбора, – честно ответил он.

– Ничего, – я махнул рукой. – У меня есть опыт полетов на ней. В испытательном центре. Мы проверяли ракетные ускорители.

Я поднялся по стремянке, заглянул в кабину и едва сдержал рвущееся биение сердца.