Разорванное небо

Вибрация от стрельбы выбила пробку. Вам повезло. Но это не все. Несколько электрических соединений залили токопроводящим клеем.

– Диверсия? – вырвалось у меня.

– Я этого не говорил, – нахмурился инженер. – Но я должен поставить в известность начальство.

– Подождите минуту. Надо позвонить.

Инженер принес телефон. Я набрал номер тестя.

– Полковник Джеймс Келли! – прорычал голос в трубке.

– Джек Риппер!

– Наконец-то. Я думал, ты никогда не отзовешься, разгильдяй!

Я с ужасом глянул на слепой экран разряженного мобильника.

– Только попробуй мне отключиться в следующий раз! Докладывай!

Я рассказал тестю о странном поведении самолета и добавил заключение инженера.

– Вот как? – быстро спросил полковник. – Разберусь. Молодец, Джек. Я в тебя верил.

– Ну, жить-то я тоже хотел, – вырвалось у меня.

– Не умничай! Завтра тебя отвезут в Филадельфию. С комфортом. Там купишь билет на ближайший рейс – и ты дома. Вопросы есть?

У меня подкосились ноги.

– А «Хантер»? – упавшим голосом спросил я.

– Теперь это музейный экспонат. Останется здесь, на базе. Дай трубку механику!

Я выполнил приказ. Несколько минут инженер внимательно слушал, изредка поддакивая. Наконец, он повесил трубку и посмотрел на меня поверх очков:

– Что ж, я не буду составлять отчет и уведомлять руководство. У вас неплохой покровитель, Риппер.

Я попросил Джереди отвести меня в казарму.

Мы приехали в международный аэропорт Филадельфии только к полудню. И когда я, открывая стеклянную дверь терминала, глянул на сверкающий свежей краской «Хамви», армейский внедорожник, у меня почему-то перехватило дыхание.

К моему искреннему изумлению, сержант прошел следом за мной.

– У меня строжайший приказ посадить вас на самолет, – пояснил он. – После я могу и полакомиться аппетитным яблочным пирогом. Их печет моя жена. Жаль, что вам некогда.

Девушка в кассе покачала головой:

– Сожалею, но билетов до Портленда нет.

Наверное, сегодня у меня день сюрпризов. Надеюсь, приятных.

– Совсем ничего нет? Мне срочно нужно быть там, – в глубине души я даже радовался. Не могу летать пассажиром. Когда я не за штурвалом, я не могу отделаться от мысли, что моя жизнь зависит от другого, совершенно незнакомого человека.

– Еще раз сожалею… – дежурная улыбка так и не сползла с лица кассира. – Хотя минуту. Подойдите к стойке чартеров.