Приключения Кларенса Хантера, путешественника по мирам

Весь его апломб словно сдуло горячим дыханием пустыни.

– За то, дружище, что вы и пальцем не пошевелили для спасения достойного члена общества, спо… спе… как его там… эээ…

– Споспешествовавшего, – угрюмо отозвался инспектор.

– Именно, – беспощадно продолжил Хантер. – Где вы таких слов нахватались? А еще мне очень интересно, как вы и вся ваша медслужба проворонили смертельную болезнь профессора? Почему его не обследовали? Медицинская коррекция – пара пустяков, если она сделана своевременно!

– Ну, ты же знаешь Невтриносова… – весь гонор Дасти куда-то испарился.

– Ладно, проехали, – махнул рукой Хантер. – В общем, это вы во всем виноваты. Давайте-ка перенесем тело в медблок. Я один не справлюсь: больно шеф огромный.

Спустя десять минут полковник выдернул бьющееся в конвульсиях тело из демортификатора, и, глухо крякнув, швырнул в передающую камеру медицинской станции. Зажужжал и защелкал сканер.

«Признаки жизнедеятельности отсутствуют, коррекция невозможна» – выдал умный аппарат.

– А я думаю, чего у него рот до ушей? – Хантер задумчиво почесал в затылке разрядником.

– Парез лицевых мышц, – официально и холодно ответила Лилианна Андреевна. – Это бывает при разрыве аневризмы в мозгу.

– Разрыве чего, простите?

– Аневризмы, – повторила врач. – Сосуд у него лопнул в голове. Ясно?

Хантер не ответил. Напрягая все силы, он вытащил грузную тушу из телепода прямо на пол, вошел внутрь и приказал включить сканер.

– Время кодирования двадцать восемь и две десятых! – крикнул Хантер, как только металлическая дверь с прозрачным окном отошла в сторону. – Смерть наступает через.... нам не хватает жалких пяти-шести секунд.

– Это мы и так знаем. Стоило ради этого мучить профессора целых четыре раза? – издевательски поинтересовался инспектор.

– Я думал, в какой-то момент он проживет достаточно долго.

– Может, мы прекратим весь это балаган? – вскричал Дасти.

– Нет. Я знаю, что здесь что-то не то. Надо искать лазейку, – печально сказал Хантер.

– Я согласна с пилотом! – в потухших глазах Лилианны Андреевны вдруг вспыхнула мольба пополам с надеждой. – Он ведь прав: мы сдались слишком быстро.

и понуро побрел к выходу.

Увязая в песке, он шел к уткнувшемуся носом в бархан звездолету.