Семь часов продажного хаоса в Турбогробинске

По его же словам, мотивировка данного поступка заключалась в том, что таким образом он пытался вызвать церберов, кодовое название которых в реалиях Турбогробинска – бродячие собаки.

Друзья быстренько сообразили, как проучить Эдика. В один момент Серега и Петрюня просто побежали. Шляпич тоже, хоть и не сразу, догадался, что это будет весело. Первое время Эдик, который удивительным образом не захотел напрягаться и участвовать в погоне, только кидался им вслед камнями и оскорблениями:

– Крысы катакомбные!

Вообще, логика диктовала, что в какой-то момент Петрюне, Сереге и Шляпичу можно было остановиться и идти до Сони пешком, ведь Эдик не бежал за ними.

Уже на площадке прямо под окнами Петрюня еще раз набрал ее номер, но ответа не дождался. Вместо того чтобы как-то уведомить друзей о дальнейших действиях, он уставился в линию горизонта.

– Ну, звони по домофону, – вмешался Серега.

Петрюня обернулся и ответил:

– Да погоди ты, мы месяц с ней не виделись.

Шляпичу все это время было страшно. Он оглядывался по сторонам в поиске наемных убийц, желающих отобрать у него жизнь. Услышав толику сомнений в тоне Петрюни, он попытался вразумить его:

– И что теперь? Я напоминаю, мы бежали сюда! Если мы бежали, значит, боялись, а это значит, что все понимают, что существует угроза жизни и, следовательно, нам необходимо новое укрытие.

Петрюня нехотя подошел к домофону. Еще несколько секунд он потомился в роковом ожидании собственной храбрости.

– Это ничего не значит, Шляпич. Двери часто ломаются.

Они прошли внутрь и доехали до нужного этажа. Петрюня незаметно от всех повторно позвонил Соне, однако все свелось к тому, что теперь точно надо было идти к ней в карман. И поскольку последняя попытка дозвониться обернулась уже переживаниями за саму Соню, а не за то, как она отреагирует на встречу, Петрюня решительно затрубил в дверной звонок.

Через какое-то время неловкого молчания, разделенного на троих, за дверью послышались неторопливые шаги. Троица приготовилась в случае чего к сокрушительной контратаке, но когда дверь распахнулась, перед ними предстала Соня во всей ее ослепительной сонливости.