Сигурд. Быстрый меч

 – И теперь в Валхалле он будет выходить на бой без своего серебряного шлема. Потому что шлем этот теперь мой!

Последние слова он просто проорал, а все мы поддержали его свирепым рыком и двинулись вперед. Теперь я заметил, что и на корме драккара ярла Гуннара много наших людей, так что свеи теперь сомкнули щиты вокруг мачты. При виде шлема своего ярла, они совсем пали духом, и видно было, что нет среди них вождя, что смог бы повести их вперед. Еще один натиск, и среди свеев началась суматоха: кто-то еще сражался, а кто-то спешил перелезть на соседний драккар подальше от наших мечей и топоров.

Эстейн отбросил шлем и ринулся в гущу схватки. Свеи дрогнули, их строй рассыпался. Мы били их в спины, когда они перебирались через борт. И теперь больше двух дюжин свеев лежало под нашими ногами на залитой кровью палубе. Когда волны поднимали корабль, убитые перекатывались из стороны в сторону, и казалось, будто они оживают. Сами мы были залиты кровью с головы до ног, и странно было видеть, как ярко на бурых лицах горят белки глаз и зубы улыбающихся ртов.

Я решил, что мы заслужили передышку, но Эстейн не был согласен со мной.

– Лучники – ко мне! – крикнул он.

Это было лучшим выходом. Люди ярла Гуннара, перебравшись на второй драккар, теснились у мачты, и не у многих из них еще были щиты. Эстейн взмахнул рукой, и первые стрелы ударили в самую гущу свеев. Послышались крики, а Арвид, увидев, что сделал Эстейн, приказал своим людям поступить так же.

Эстейн громко крикнул:

– Лучники – стой! Свеи, кто ваш вождь?

Из рядов свеев послышался голос:

– Наш вождь ярл Гунннар из Вестероса.

Свеи расступились, и вперед вышел невысокий, но очень широкоплечий воин в черных кожаных доспехах.

– И сегодня он поведет нас по радужному мосту за собой в чертоги Одина! – продолжил свей.

– Я вижу, тебе не терпится отведать пива, что разносят на пиру у Всеотца[25 - Всеотец – одно из имен бога Одина.] девы-валькирии, свей? – спросил Эстейн. – Как звать тебя, воин?

– Звать меня Черный Ульф, и сам я из Вестероса. И давай поторопимся с нашим делом, потому как потом нам будет сложно догнать нашего ярла. А лучше, чтобы знатный человек указывал нам путь.