Солдаты Далекой Империи

Царица небесная! Я вцепился в леерную стойку. В ушах у меня затрещало, словно от перепада давления, как это бывает на горных перевалах, а в глазах помрачилось. В те страшные секунды я не без основания уверил себя, что «Кречет» погиб. Я не знал, что именно произошло: подорвался ли корабль на мине или распорол двойное дно о какие-то особенно коварные рифы. Броненосец тонет, и это было очевидно – слишком уж значительным казался дифферент на нос.

В лицо мне ударил ветер: ледяной, отнюдь не сентябрьский. С собой он нес… нет, не соленые брызги, как можно было бы предположить, исходя из ситуации, а колкие частички песка.

Я оторвал взгляд от рук, сжимающих до боли в суставах леер, и посмотрел на море.

Моря не было! Я изумленно мотнул головой, не зная, что и подумать: происходит ли это наяву? Не сошел ли я с ума от полуночных писательских бдений? Походило на то, что весь Мировой океан обмелел и высох в одно мгновение! Исчезла колышущаяся зыбь ночного моря, вместо него глаза мои лицезрели голое скалистое возвышение.

Исчез туман, теперь его заменяли тучи пыли, гонимые порывистым ветром. Я задрал голову, силясь разглядеть, откуда же исходит колокольный звон, однако над собой увидел лишь низкое темное небо, в котором господствовала песчаная буря.

Но вот по плотным тучам скользнуло яркое пятно, будто кто-то направил вверх луч прожектора. Далее световая волна прокатилась по возвышению, затмевая топовые, отличительные и гакабортные огни «Кречета». Было не понять, боевые ли это фонари неведомых кораблей или же какое-то редкое явление природы.

А по палубам уже барабанили каблуки. Вахтенные вышли из оцепенения и принялись бить тревогу. Матросы спешили занять боевые посты, но офицеры пребывали в растерянности:

– Экипаж – к бою! Расчеты – к орудиям! – кричали одни.

– Покинуть корабль! Средства спасения – на воду! – вопили другие.

Если в это время кто-то и нападал на «Кречет», то добить поверженного Левиафана им бы не составило труда.

Я почувствовал, что на мои кулаки капает теплая влага.

Проклятье! Пошла носом кровь! Этого еще не хватало!

Врач не имеет права ощущать слабость и дурноту. Тем более в обстоятельствах, когда команде с минуты на минуту может потребоваться его помощь. Я же стоял, шатаясь, словно пьяный матрос, и не решался даже одной рукой отпустить леер, чтобы достать из кармана носовой платок. Если разожму кулаки, то в тот же миг упаду, это как пить дать. И дело было вовсе не в наклоне палубы.