Ржавые земли

Такой суровый рецепт выписала ему хромая судьба.

Трое остановились, видно, что-то учуяли. А может, всего лишь решили полюбоваться его – его!!! – оазисом издали.

Револьвер и бомба в тайнике…

Бомбу бы сюда. Взлетели бы к рыжим небесам потроха назойливых бродяг!..

А оазис со стороны смотрелся заманчиво: кожистые деревья стоят стволом к стволу, висит туман над уродливыми кронами. Покачивается спелая ягода на кустарниках. Съешь одну такую, и целый день – будто теплого вина напился. Слышно, как журчит вода и как щелкают, перекликаясь, невидимые птахи.

И нарвется грудью на штык винтовки Хлыстова.

Хозяин оазиса бдительно охраняет владения. От разномастных тварей, от механических отродий, но пуще всего от распроклятых людей.

Если возле щебнистого склона начать копать похожий на ржавчину грунт, то обнаружатся косточки, кости и костомахи.

Он скрупулезно очищал оазис от постороннего хлама. Он не нуждался в лишнем; он был богат, потому что ему хватало малого. Воду, еду и тепло даровали оазис и прилегающая пустошь. Одиночество… Впрочем, одиночество казалось ему благом.

Моряки подошли достаточно близко. Сияют три пары глаз, слышится довольное бормотание. Двое разводят руками, словно рыбаки уловом хвастают. Словно собираются заключить его – его! – оазис в объятья. А третий и вовсе сунул под мышки большие пальцы и давай приплясывать.

Грянул выстрел. Белая форменка плясуна мгновенно напиталась кровью: Хлыстов угодил ему точно в преисполненное радостью сердце. Мгновенно передернул затвор и взял на мушку следующего. Палец замер на спусковом крючке: моряки отреагировали незамедлительно; на сей раз, видимо, на оазис набрели тертые калачи. Первый бросился на землю и в падении выхватил револьвер. Второй кинулся обратно, к склону. На его-то долю и пришлась следующая пуля.

Вновь клацнул затвор, черный зрачок дула принялся выискивать новую цель, но последняя мишень оказалась «с огоньком». Моряк крякнул, перекатился и оказался за похожим на гнилой зуб камнем.

– Чего палишь-то, дура?! – фальцетом выкрикнул он из-за укрытия.

Хлыстов ждал. Он мог часами лежать на холодной земле, прикипев к винтовке, не спуская глаз с места, откуда должна появиться жертва: словно кот у мышиной норы.