Калис

– Но откуда ты это знаешь? – возбужденно спросил Калис. – Ты что-то вспомнил? Это же невозможно. После перерождения стирается вся, абсолютна вся память, оставляя после себя лишь образы, которые приходят во сне. Это не возможно изменить.

– Успокойся. Я ничего не помню.

– Тогда откуда ты знаешь?

– Понимаешь, возможно, это свойство пришло ко мне только с перерождением. Но человек может помнить не только своим мозгом.

– Не понял? – оторопел Калис. – А чем еще?

– Иногда истина кроется… – он снова повернулся к окну и провел пальцем по краю стекла, разрезав немного кожу, но не до крови.

 – Она кроется в тебе самом. Она словно пропитывает тебя всего. Ты словно губка, ногами, руками, туловищем впитываешь ее в себя. Знаешь, когда у человека отрубает руку или другой орган, он все равно чувствует его, иногда эта рука чешется. Человек тянется почесать ее, но напарывается только на пустоту… пустоту вместо руки. Так и я, у меня отрубили мою планету. И я даже могу сознанием не помнить ее… Но иногда она чешется… – В уголках глаз Макса появились серебряные капельки.

– Прости меня, Кросс, – понуро попросил Калис. – Я не хотел.

– Ничего. – Кросс быстрым движением руки стер слезы. – Я в порядке.

– Ладно, забудем об этом и вернемся к нашим делам.

– Хорошо, – согласился с ним Кросс.

– Я нашел себе еще одного помощника.

– Да? – Макс обернулся и удивленно посмотрел на Калиса. – Кого?

– Я подумал, что если Леся Сурганова приехала сюда не одна, а с тем мужчиной, то и он может послужить для исполнения моей цели.

– Каким образом?

– Не знаю, я еще не решил, но обязательно скоро допишу его роль в мною написанный сценарий.

– Но с чего ты взял, что он будет помогать тебе?

– С чего? – ухмыльнулся Кросс. – С того, что он человек.

– Да? И что с этого?

– Это ты, извини меня, но это так, нацепил на свои глаза розовые очки, которые словно пеленой покрыли глаза. Это ты стал кричать, что люди стали лучше, это все ты.

– Да, судя по тому, что я узнал, они действительно стали лучше, – утвердительно кивнул головой Макс.

– Лучше? – Кросс рассмеялся. – Лучше? Слушай, ты меня уморил. Они никогда не станут лучше. Они как произошли от жалких продажных тварей, твои эти люди, так ими и остались.

– Не смей так говорить, – гневно парировал Макс выпад Кросса. – Ты не знаешь их также как я. Ты не стал человеком, а я стал.

– Человеком… Этой жалкой и продажной формой жизни. Нет уж, увольте. Мне хватит одного тебя.