Калис

С того момента, как они выехали из села, прошло уже около полутора часов.

Час назад они съехали с дороги в лес. И Антон резко сбросил скорость машины, сделав ее практически незаметной для глаз. С включенным ближним светом, он прильнул к лобовому стеклу, пытаясь тщательнее рассмотреть медленно текущую, словно желе, под его машину дорогу. Баклажка молока, уже давно выпитая ими, лежала где-то в лесу. Леся сидела на переднем сидении и курила. Хотя она и бросила эту вредную привычку полгода назад при пристальном надзоре Артема, но сейчас она не могла сдержаться.

– Антон! – с возбуждением затушив сигарету о выдвижную пепельницу, крикнула она. – Антон, я, кажется, что-то вижу. Вон, посмотри туда, – вытянув руку, она показывала вперед. – Там, кажется, огни.

– Да? – отрешенно, словно загнавшись таким нетривиальным методом вождения, ответил Антон. – Что?

– Антон! – продолжала кричать Леся.

Антон остановил машину и посмотрел вперед.

– Да, – согласился он. – Я вижу там огни. Я надеюсь, мы уже приехали.

– Я тоже. Я практически верю в это. Ведь мы не в пустыне, здесь не бывает миражей.

Минут через пять они действительно подъехали к дому, который они уже не раз видели на фотографии. На его пороге, абсолютно не прячась от дождя, стоял одетый в рубашку с длинным рукавом человек. Его лицо было слабо освещено идущим от дома светом. Это был Макс.

– Ну вот, приключения начинаются, – Антон повернулся к Лесе и взял ее за руку. – Нас встречает этот странный человек. Ты не верила мне. Не верила, что это все очень странно. Не веришь, наверное, и сейчас. Но я не понимаю, как? Как он узнал о нашем приезде сюда? в эту ночь, в этот дождь.

– Телефон? – неуверенно произнесла Леся.

– В этой глуши? – ухмыльнулся Антон. – Вряд ли. Почта тоже отпадает, Интернет без телефона работать не будет.

– Нет, я просто, наверное, замерзла, а хотя… – она перевела свой взгляд с Антона на идущего к их машине Макса и обратно. – Уже поздно скрывать от тебя какие-то свои мысли. Ты говорил, что тебе страшно, тебе очень страшно. И ты думал, что я спокойно к этому отношусь. Ты ошибался. Когда я уезжала из дома, у меня было такое чувство, что это все – это конец, конец всему.