Калис

Как во сне, он наклонился к траве и сорвал ее, после чего тщательно растер ее между ладонями и, выкинув ее, посмотрел на них. Но, кроме того, что они приобрели зеленоватый оттенок, он ничего не увидел, ничего не изменилось, не появилось ничего нового бросающегося в глаза, все оставалось по-прежнему. Сплюнув, он поплелся в дом. Промелькнувший лучик надежды исчез, оставив после себя только горький привкус обиды во рту.

Глава 3

Около трех часов дня они подъехали к небольшому придорожному кафе, расположенному около шоссе.

– Давай остановимся здесь, – предложила Леся, глядя на Антона. – Перекусим, отдохнем, разомнем мышцы.

– Ты хочешь есть? – Антон обернулся к Лесе.

– Да, – слегка смущенно ответила она.

– Хорошо, – ответил он и, присмотрев небольшой участок около кафе, свернул с дороги и, подъехав туда, остановил машину. Кроме его машины там стояла еще только одна фура.

– Приехали, моя прелесть.

Выйдя из машины, Леся закрыла за собой дверцу и окинула взглядом здание кафе.

– Тебе нравиться эта вывеска? – подойдя к ней сзади, спросил у нее Антон.

– Название, как название, ничего особенного я в нем не вижу.

– А если приглядеться повнимательней.

– Обычная деревянная вывеска: синие буквы на светло коричневом фоне, – начала перечислять свои наблюдения Леся.

– Я бы тоже ничего странного не заметил бы, если бы так много не читал. А сейчас… Как только я увидел эту вывеску, мне в голову залезло название одного произведения. Знаешь, в двадцатом веке жили два брата, выдающиеся фантасты России. В середине века из-под их пера вышла книга. Название этой книги было «Пикник у обочины».

– Как интересно, – Леся с любопытством взглянула на Антона, и перевела взгляд на вывеску.

– Кажется, про инопланетян, которые прилетели на Землю и оставили здесь свои разнообразные штучки-дрючки, а люди после этого их находили.

– Инопланетяне, – Леся с иронией покачала головой. – Опять эти твои инопланетяне. Опять зомби-инопланетяне. Тебе не кажется, что это просто твой очередной бзик?

– Возможно, – нехотя согласился Антон. – Но все это как-то странно.