Марафон жизней. Сборник рассказов

Я осторожно опрокинул бочку на бок так, чтобы её можно было выкатить наружу. С крышки бочки что-то со звоном упало на пол к моим ногам. У меня не было времени разбираться в темноте, я просто сгреб оброненный предмет и сунул в карман. Там, снаружи, корабль мчался на скалы со скоростью ветра. Ценой немыслимых усилий я выкатил бочку в жилое помещение. Теперь передо мной лежала длинная винтовая лестница. Каждые десять ступеней я опирался на стену, чтобы отдышаться и слушал раскаты грома. Кажется, прошла вечность, пока бочка вместе со мной не оказалась на вершине.

Я бросил взгляд на горизонт и облегченно выдохнул, корабль был уже чертовски близко, но если он развернется прямо сейчас, то успеет уйти от столкновения.

Я выдернул пробку и, собрав все свои силы, обхватил бочку руками. Я сжал зубы, каждая мышца моего тела отозвалась тупой болью, но я смог поднять ее на уровень чаши. С великим наслаждением я смотрел, как масло заливается в первую лампу. Но затем подул штормовой ветер. Бочка выскочила из рук, покатилась по скользкому полу, подпрыгнула на выступающем кирпиче и сорвалась с вершины маяка.

Я услышал только треск, с которым она разбилась о скалы. Корабль подошел совсем близко. Я негнущимися пальцами щелкал огнивом. Одна лампа наполнилась полностью, есть хоть какая-то надежда. Спустя секунду масло вспыхнуло, окатив меня жаром. Маяк слабо загорелся во тьме.

– Нет! Сюда нельзя! Разворачивайтесь! – я кричал, но ветер срывал мои слова с губ и уносил их в море. Я махал руками, я умолял корабль свернуть.

И все таки когда они увидели огонь было слишком поздно.

Парусник резко развернулся, весла вгрызлись в воду, стараясь избежать столкновения. Острые камни врезались в бок корабля, разодрав обшивку в щепки. Я стоял и глядел на это сверху, застыв от накатившего ужаса. Я видел каждую секунду конца, как вода поглощала корабль, как люди пытаются отплыть, хватаясь за куски дерева. Но Сонное море было беспощадно, волны достигали человеческого роста и разбивали все, к чему прикасались.

Я сел, опустил голову на колени, и заплакал.

Шторм стих только под утро. К маяку прибило обломки и куски. Я двигался как во сне мимо берега. У самой кромки воды что-то блестело. В песке лежал медальон, который прибило к берегу. «Луиза» было выгравировано на одной стороне, «1840—1872 гг.» гласила надпись на обратной. Медальоны лежали на песке, десятки, сотни медальонов.

Дрожащими руками я коснулся кармана. Там все еще покоился предмет, подобранный в подвале.