Преисподняя «Лямбда-6»

Скат и Дмитрий уже лежали неподалёку, но всё ещё не приходили в сознание.

– У тебя в рюкзаке нашатырь есть? – спросил я у великана.

– У меня нет, а вот у него – да, – он как бы случайно наступил на лежащего в паре метров от нас Штрасса. Тот взвыл от боли и прорычал какое-то изощрённое ругательство.

– Снимай рюкзак! – приказал Костолом.

– Ага, сейчас! – разъярённый Штрасс показал средний палец.

– Давай сюда, хватит выделываться! По-хорошему говорю!

– Иди в задницу!

Шла-а-ась! Голова бывшего командира наёмников мотнулась вперёд и вернулась обратно.

Несколько секунд и ошеломлённый Штрасс, оценив применённое к нему физическое воздействие, сам снял рюкзак и грубо пихнул его ногой к Костолому.

Порывшись в нём, великан извлёк аптечку, вскрыл её и, довольно шустро отыскав нужный пузырёк, удовлетворённо хмыкнул.

– Ну вот, а ты отказывался! – у наёмника неожиданно появилось стремление поиздеваться над бывшим командиром. – Нехорошо так себя вести.

Я, натолкнувшись на загнанный взгляд Штрасса, усмехнулся. Сходства с папашей почти не было. Или мне просто так показалось?

А мимика лица Штрасса менялась с завидной частотой.

Куда подевался тот расчётливый командир наёмников, что несколько суток назад принимал сложные решения? Перехватывал инициативу у прожжённого вояки майора Доронина. Объявлял массовую эвакуацию всего оставшегося персонала военного, научно-исследовательского комплекса, отправлял людей на смерть… Теперь всё стало понятно – эти действия были предопределены старшим, гораздо более опытным Штрассом.

И сейчас этот жалкий мерзавец, разом потерявший власть, с позором лежал на грязном бетонном полу того самого комплекса, искать который отправил его отец.

Как я и сказал, его мимика постоянно менялась.

Мелькал то страх, то паника, а иногда в глазах появлялся опасный огонёк, но он быстро иссякал. Я понимал – при первой же возможности он натворит дел и попытается улизнуть. Но он же мог обладать и другими ценными сведениями и инструкциями, которыми снабдил его отец. Однако сейчас Штрасс был абсолютно беззащитен. Тягаться в подготовке с матёрыми наёмниками ему было не по зубам.

– Твою мать! – послышалось из лифта.